Книга Мимозы для Розы, страница 29 – Екатерина Мордвинцева

Сколько раз я проходила мимо него, не сказав ни слова? Сколько раз я улыбалась ему вежливой улыбкой, той, которую дарят незнакомцам? Сколько раз я говорила «здравствуйте» и тут же поворачивалась к кому-то другому, не дожидаясь ответа?

Я была слепа. Я была глупа. Я была так занята своим браком, своим Игорем, своей попыткой быть идеальной женой, что не видела того, что было прямо передо мной.

А он видел. Он видел все. Он видел, как я улыбаюсь, когда Игорь опаздывает на ужин в третий раз подряд. Он видел, как я опускаю глаза, когда свекровь спрашивает, когда у нас будут дети. Он видел, как я сижу на балконе одна, с бокалом вина, и смотрю на звезды. Он видел, как я увядаю. Он видел, как я исчезаю.

И он не вмешивался. Он молчал. Он смотрел со своего места у окна, сжимая в руках книгу, которую не читал, и ждал. Чего он ждал? Чуда? Знака? Разрешения?

Он ждал, пока мой брак рухнет. А когда он рухнул, я исчезла. И он меня искал. Год. Каждый день. Пока не нашел.

Я сидела на стуле, сжимая в руках фотографию, и чувствовала, как что-то внутри меня меняется. Не ломается — нет, ломаться уже нечему. Меняется. Как будто лед, который я считала вечным, начал подтаивать с краев.

Я не хотела, чтобы он таял. Я хотела, чтобы он был вечным. Я хотела быть замороженной, нечувствительной, мертвой. В мертвом не больно. В мертвом ничего не чувствуешь. А я чувствовала. Слишком много.

Зазвенел звонок. Я вздрогнула, выронила фотографию. Она упала на пол, стеклянной стороной вниз. Я наклонилась, подняла ее, перевернула. Его взгляд. Все тот же взгляд.

Звонок прозвенел снова, настойчивее. Я подошла к двери, посмотрела в глазок. Катя. Я отперла, впустила ее.

Она вошла, оглядела мастерскую, остановилась взглядом на мимозе на прилавке.

— Показывай, — сказала она.

Я протянула ей фотографию. Она взяла, посмотрела, и я увидела, как меняется ее лицо. Сначала удивление, потом понимание, потом что-то еще — мягкое, почти нежное.

— Роза, — сказала она тихо. — Он же… он же тебя любит.

— Не говори так.

— Почему? Это же очевидно. Посмотри на это. — Она поднесла фотографию к моему лицу. — Это не просто взгляд. Это… я не знаю, как это назвать. Обожание? Поклонение? Он смотрит на тебя так, как смотрят на святых.

— Прекрати.

— Роза, — Катя взяла меня за плечи, заставила посмотреть на нее. — Ты что, не понимаешь? Этот человек искал тебя год. Он присылает тебе цветы. Он оставляет фотографии, на которых видно, что он любил тебя еще тогда, когда ты была замужем за его братом. Он не делает ничего плохого. Он просто… он просто хочет, чтобы ты знала.

— Зачем? Зачем мне это знать? Что мне с этим делать?

— Не знаю. Но, может быть, не надо ничего делать? Может быть, просто… принять? Как факт? Что есть человек, который тебя любит. По-настоящему. Не за что-то, не чтобы владеть, а просто так. Это же… это же подарок, Роза. Даже если ты не готова на него ответить.

Я вырвалась из ее рук, отошла к окну.

— Я не готова. Я вообще не готова ни к чему. Я только начала дышать. Я только перестала просыпаться по ночам в холодном поту, думая, что он рядом. Я только…

Я замолчала. Катя ждала.

— Я боюсь, — сказала я. — Я боюсь, что если открою эту дверь, то… то все начнется сначала. Я снова стану той Розой, которая ждет, надеется, верит. А потом снова будет больно. А я не выдержу еще раз. Я не выдержу.