Книга Мимозы для Розы, страница 84 – Екатерина Мордвинцева

К утру композиция была готова.

Я отошла на несколько шагов, чтобы увидеть ее целиком. Конструкция парила в воздухе, легкая, как сон. На ее нитях были закреплены цветы — от крупных, тяжелых пионов внизу до невесомых веточек мимозы на самом верху. Свет, проходя сквозь них, создавал игру теней, похожую на лес, на сад, на мир, в котором весна побеждает зиму. В центре композиции, на самом видном месте, я поставила ветку сакуры — розовую, нежную, с первыми распускающимися бутонами. Она была символом надежды. Той самой, которая жила во мне все эти месяцы.

— Это прекрасно, — сказал Алексей.

Я повернулась к нему. Он стоял рядом, смотрел на композицию, и в его глазах были слезы. Он не плакал — он не умел плакать. Но я видела, как эти слезы стоят в его глазах, как он сдерживается, чтобы не показать слабость.

— Это наше, — сказала я. — Твое и мое. Без тебя у меня бы не получилось.

— Получилось бы, — сказал он. — Ты талантлива.

— Но с тобой получилось лучше. — Я взяла его за руку. — Спасибо. За все.

— Не за что, — он сжал мою ладонь. — Теперь идем. Нам нужно успеть до начала.

Фестиваль проходил в городском выставочном центре. Я волновалась так, что руки дрожали, когда мы устанавливали композицию на отведенное место. Алексей был рядом, помогал, подбадривал, но я все равно чувствовала, как страх сжимает горло.

— Роза, посмотри на меня, — сказал он, когда мы закончили. Я подняла глаза. — Ты справишься. Твоя работа — лучшая. Я знаю.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что в ней есть душа. А в других — только цветы.

Я улыбнулась. Он поцеловал меня в лоб.

— Я буду в зале, — сказал он. — С Катей. Мы за вас болеем.

— За меня, — поправила я.

— За нас, — сказал он. — Это наша победа.

Он ушел. Я осталась одна перед своей композицией. Зал постепенно заполнялся — другие участники устанавливали свои работы, зрители бродили между рядами, жюри в строгих костюмах делало пометки в блокнотах. Я смотрела на свою работу и видела в ней не просто цветы. Я видела свою историю. Зиму, которая длилась слишком долго. Весну, которая пришла неожиданно. Свет, который пробился сквозь тьму.

Конкурс длился несколько часов. Жюри ходило между работами, оценивало, совещалось. Я стояла у своей композиции, отвечала на вопросы зрителей, улыбалась, хотя внутри все дрожало. Я видела Алексея в первом ряду — он смотрел на меня, и в его взгляде было столько веры, что я чувствовала себя сильнее.

Когда объявили короткий список финалистов, я услышала свое имя. Сердце забилось где-то в горле. Я вышла на сцену вместе с другими участниками, и мы стояли, держась за руки, ожидая решения жюри.

— Первое место, — сказала ведущая, — присуждается Розе Ветровой за композицию «Весна после зимы».

Я не поверила. Я смотрела на ведущую, на жюри, на зал, который аплодировал, и не могла пошевелиться. Потом я увидела Алексея — он вскочил с места, хлопал, кричал что-то, что я не слышала за шумом аплодисментов. Катя рядом с ним махала руками, и я видела, что она плачет.

Я вышла вперед, взяла микрофон. Руки дрожали, голос не слушался.

— Я… я не готовила речи, — сказала я. В зале засмеялись. — Я не думала, что выиграю. Я вообще не хотела участвовать. Моя подруга записала меня без спроса.

Я посмотрела в зал, нашла Катю. Она улыбалась сквозь слезы.