Книга Лилии для Эмилии, страница 67 – Екатерина Мордвинцева

Я открыла глаза и увидела Алексея. Он сидел в кресле напротив, смотрел на меня и улыбался. В его глазах не было усталости — только счастье.

— Ты не спал? — спросила я, голос был сонным, хриплым.

— Спал, — он покачал головой. — Немного. Проснулся раньше. Смотрел, как ты спишь.

— И как я сплю?

— Красиво, — он улыбнулся. — Как ребёнок. Беззаботно.

Я села, чувствуя, как плед сползает с плеч. На мне была вчерашняя одежда — джинсы, футболка. Он не пытался ничего. Не настаивал. Просто дал мне спать.

— Кофе будешь? — спросил он, вставая.

— Буду.

Я пошла за ним на кухню, села за стол, наблюдая, как он готовит кофе. Его движения были плавными, утренними, без спешки. Он был у себя дома, и это было его утро. Наше утро.

Мы пили кофе, ели бутерброды, смотрели в окно на просыпающийся город. И в этом было что-то такое… настоящее. Не пафосное, не романтическое в киношном смысле. Просто жизнь. Два человека, которые нашли друг друга после семи лет ожидания.

— Эмилия, — сказал он, когда мы допили кофе.

— Да?

— Я хочу, чтобы ты знала: я не жду от тебя ничего. Ни сегодня, ни завтра, ни через год. Я просто хочу быть рядом. Если ты позволишь.

Я посмотрела на него, и внутри меня разлилось тепло. Не то, которое жжёт и требует немедленного действия. А то, которое согревает, успокаивает, даёт силы.

— Я позволю, — сказала я. — Только не уходи.

— Не уйду, — он взял мою руку, поцеловал пальцы. — Обещаю.

Мы сидели на кухне, пили кофе, и я чувствовала, как внутри меня что-то меняется. Не лёд тает — что-то более сложное, более глубокое. Понимание. Принятие. Любовь.

— Алексей, — сказала я.

— Да?

— Ты говорил, что не ждёшь от меня ничего. Но я хочу кое-что сказать.

Он замер, глядя на меня с напряжением.

— Я не знаю, что будет завтра, — начала я. — Я не знаю, смогу ли я простить тебя за всё, что было. Не сейчас. Может быть, никогда. Но я знаю одно: я хочу быть с тобой. Не за прошлое, не за будущее. Просто потому, что сейчас, здесь, с тобой, мне хорошо. Спокойно. Настояще.

Он смотрел на меня, и в его глазах стояли слёзы.

— Это всё, что мне нужно, — сказал он. — Просто будь рядом.

— Я буду, — ответила я.

Он наклонился и поцеловал меня — нежно, бережно, как вчера под яблоней. И в этом поцелуе было обещание. Обещание терпения. Обещание верности. Обещание любви.

Мы провели этот день вместе. Гуляли по городу, зашли в его ресторан, где он показал мне кухню, когда там никого не было. Он рассказывал о каждом уголке, о каждом блюде, о каждой детали. Я слушала, смотрела, чувствовала. Это был его мир, и он открывал его мне.

Вечером мы вернулись к нему. Снова пили чай, слушали музыку, говорили. А потом я осталась. Не потому, что он просил. Просто потому, что не хотела уходить.

Мы лежали на диване, обнявшись, и я чувствовала, как его дыхание становится ровным, как его руки обнимают меня, как наши сердца бьются в унисон.

— Спокойной ночи, Эмилия, — прошептал он.

— Спокойной ночи, Алексей, — ответила я.

И закрыла глаза, зная, что завтра будет новый день. И он будет рядом. И это было главное.

Неделя после той ночи была похожа на сон. Мы с Алексеем виделись каждый день — он приезжал в студию, я приезжала в ресторан, мы гуляли по городу, сидели в маленьких кофейнях, смотрели, как весна набирает силу. Я чувствовала себя так, будто наконец-то нашла то место, где мне хорошо, спокойно, правильно. Как будто все эти годы я шла по лабиринту, сворачивала не туда, упиралась в стены, а теперь вышла на свет.