Книга Чашечка кофе, или Я твой десерт, страница 21 – Екатерина Мордвинцева

Я чувствовала себя так, будто нахожусь в выставочном образце. Всё красиво, всё функционально, но никто здесь не живёт.

— Кофемашина там, — кивнул Туманов в сторону встроенного шкафа, который при ближайшем рассмотрении оказался техникой.

Он сел за барную стойку, положил папку перед собой и начал просматривать документы. Я подошла к кофемашине и принялась изучать панель управления.

Модель была дорогой, профессиональной. Я таких вживую не видела, только в журналах. Кнопок было столько, что я растерялась.

— Я не… — начала я.

— Чёрный. Без сахара, — сказал он, не поднимая головы.

Я промолчала. Нашла кнопку включения, подождала, пока машина нагреется, и начала экспериментировать. Первая чашка получилась слишком слабой. Я вылила, сделала вторую — покрепче. Пока возилась с кофе, краем глаза наблюдала за Тумановым.

Он сидел расслабленно, откинувшись на стул, и листал договор. Полотенце всё ещё было на нём, и я ловила себя на том, что смотрю на то, как капли воды высыхают на его коже. На плечах уже не блестели, а на груди ещё оставались. И на животе.

Я отвернулась и сосредоточилась на кофе.

Третья чашка получилась нормальной. Я поставила её перед ним, стараясь не смотреть на его руки, на его пальцы, которые держали бумаги.

— Спасибо, — сказал он, и это «спасибо» прозвучало так неожиданно, что я растерялась.

— Пожалуйста, — ответила я и отошла к окну.

Вид из кухни открывался на задний двор. Там был бассейн — огромный, с подсветкой, которая сейчас не горела. Вокруг — шезлонги, зонты, идеально ровный газон. И лес за забором. Тёмный, плотный, настоящий.

Контраст между идеальной стерильностью дома и живым, дышащим лесом был таким резким, что у меня заломило в висках.

— Вы давно в компании? — спросил он, и я обернулась.

Он смотрел на меня. Не на документы, не на окно — на меня. И в его взгляде было что-то, от чего по спине побежали мурашки.

— Три года, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Отдел внешнеэкономической деятельности?

— Да.

— Ведущий специалист?

— Да.

— Почему не руководитель?

Вопрос застал меня врасплох.

— Я… — начала я, подбирая слова. — Я подавала заявку. Но в этом году было много кандидатов.

— Вы знаете, почему вас не повысили? — спросил он, и в его голосе не было насмешки. Только спокойный, деловой интерес.

— Недостаточно опыта управления, — сказала я то, что мне сказали на собеседовании.

Он усмехнулся.

— Вам сказали неправду.

Я замерла.

— Вас не повысили, потому что вы слишком хороши на своей позиции, — сказал он. — Ваш отдел работает как часы. Документы в порядке. Сроки соблюдаются. Немцы довольны. Начальству выгодно, чтобы вы оставались там, где вы есть.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает что-то новое. Не злость. Не обиду. Какое-то странное, острое чувство, которое я не могла определить.

— Зачем вы мне это говорите? — спросила я.

Он отодвинул папку, взял чашку с кофе и сделал глоток. Его кадык двинулся, и я проследила за этим движением, как загипнотизированная.

— Потому что я хочу, чтобы вы работали на меня, — сказал он. — Напрямую. Без посредников.

У меня перехватило дыхание.

— В каком смысле?

— Проект с «Иннотех» — это не просто договор поставки, — сказал он. — Это слияние. Две компании, две системы, две культуры. Мне нужен человек, который знает обе стороны. Который говорит на их языке. Который не боится принимать решения.