Книга Измена. Ты меня (не) забудешь, страница 58 – Tommy Glub

Я закрыл глаза, тяжело вздохнув.

— У неё сейчас запарка по учёбе, — ответил я, стараясь скрыть раздражение, хотя мысли в голове уже метались в поисках решения.

— Простите, пожалуйста, Роман Анатольевич! Я отработаю, честное слово! — Елена почти взмолилась, её голос стал тоньше, полон вины.

— Что вы, Еленочка! — я отмахнулся, потирая виски. — Если нужна будет помощь, звоните.

— Спасибо вам большое! — почти шепнула она, и я услышал, как она выдохнула с облегчением.

Повесив трубку, я посмотрел на переноску. Крошка продолжала спать, прижимая к себе мягкого зайца. В голове уже выстраивались планы: отменить одно, перенести другое. Малышка важнее.

Я отключаюсь и несколько секунд просто стою, стараясь собрать мысли в кучу. Голова будто наполнена ватой — от недосыпа, злости на Свету и общей усталости. Но больше всего раздражает одно: если бы это был первый раз, я, возможно, смог бы отмахнуться. Но таких ситуаций уже было слишком много.

Обычно няни выручают, подстраховывают, и я могу рассчитывать на их помощь. А тут... А если бы меня вообще не было в городе или даже в стране?

Эта мысль, словно ледяной укол, заставляет сердце сжаться. Идея приходит почти сразу, но настолько сумасшедшая, что я тут же отмахиваюсь. Нет, это глупо, не вариант.

Однако спустя минуту я всё же решаюсь. Набираю знакомый номер, и, прежде чем успеть передумать, прикладываю телефон к уху. Гудки длятся вечность, пока не раздаётся звонкий, чуть сонный голос:

— Да, Ром? Доброе утро! — её интонации сразу вытесняют накатившую панику, словно она каким-то магическим образом всё ставит на свои места.

— Доброе! — я коротко выдыхаю и перехожу к делу. — Ты можешь меня выручить?

— Я? Могу. Что случилось? — спокойно отозвалась Ника. Я подошёл к кухне и, почти не замечая, положил ладонь на ножку Сашеньки. Малышка дёрнула носиком во сне, и сразу снова погрузилась в сон.

— Я могу оставить Сашу на полтора часа с тобой? Или с твоей няней. У меня важная встреча, а мои няни обе заняты. Я, конечно, оплачу время. — Я говор., пытаясь, как всегда, быть как можно более деловым, но внутренняя тревога не отпускает.

— Мы на набережной, недалеко от центра. Привози, — отозвалась Ника. Я почувствовал, как облегчение пронзает меня, хотя и остаюсь в напряжении. Она всегда так быстро решала, когда было нужно.

— Буду через пять минут. — Я быстро схватил переноску и поспешил к выходу, ощущая, как каждое движение становится более тяжелым.

Но как у неё хватает сил принимать даже мои звонки? Как? Не смотря на всё, что я ей сделал? Сколько раз сделал больно и как поступил… Неужели, я вообще достоин ей набирать и просить помощь?

И, всё же, несмотря ни на что, она всё равно находит время и силы помочь. Как будто никогда ничего не было.

Пока машина медленно катится по узким улочкам спального района, я украдкой бросаю взгляд на спящую крошку. Её крошечные ручки раскинуты в стороны, грудная клетка равномерно поднимается и опускается, а лицо, обрамлённое пушистым пледом, кажется абсолютно умиротворённым. Она сладко дремлет после недавнего кормления, излучая тёплую, детскую безмятежность. Этот сон слишком хрупкий — мне всё время кажется, что я должна проверить её дыхание, убедиться, что всё в порядке.

Несколько раз я порываюсь написать Свете, пальцы зависают над экраном телефона, но в последний момент я останавливаюсь. Если ей что-то нужно, она сама найдёт способ выйти на меня. А мне, признаться, уже всё равно, что с ней происходит. Полиция молчит, морг тоже. Значит, пока всё нормально. Или, по крайней мере, не хуже, чем могло бы быть.