Книга Измена. Ошибка, которую нельзя простить, страница 77 – Анна Царская

— Мама, можно я пойду на горку? - На лице Крис улыбка до самых ушей.

— Конечно. Только осторожно.

Она убегает, и мы с Александром остаёмся за столиком. Он заказывает кофе мне, сок себе.

— Как она? - Саша смотрит в сторону игровой зоны, где Кристина уже знакомится с другими детьми.

— Тяжело. Не понимает, почему так получилось. Каждый день спрашивает, когда папа вернётся. Не ест, плохо спит. Проблема в том, что я не знаю, что ей сказать.

— Это пройдёт. Дети адаптируются быстрее взрослых.

— Не знаю. Она каждый день спрашивает про папу.

— Скажи правду. Дети чувствуют ложь.

— Какую правду? Что папа изменил маме? Что теперь ему может грозить тюрьма?

— Полина, я хотел предупредить. - Александр морщится, на его лице сразу появляется целая гамма эмоций. - У Ростислава могут быть проблемы. Серьёзные. С прокуратурой.

— Какие проблемы?

— Дело по Раменскому проекту. Возможно возбуждение уголовного дела. Хотел, чтобы вы были готовы.

— Он может сесть?

— Может. Если докажут его прямое участие в мошенничестве.

Стон чуть не срывается с губ. Как же так. Одно дело развестись с неверным мужем. Другое дело, чтобы отец твоего ребёнка сел в тюрьму.

— Александр, а ты передал материалы?

— Да, передал.

Как всегда честный. Не стал врать или уворачиваться.

— Зачем?

— Потому что считаю, что люди должны нести ответственность за свои поступки. Всю ответственность.

— Это слишком сурово.

— Полина, я понимаю, что поставил вас в сложное положение. С этим делом.

— Но вы считаете, что поступили правильно. - Заканчиваю за него фразу.

— Да, всё так. По-другому не могу. У меня обострённое чувство справедливости, именно поэтому стал адвокатом.

Я молчу, и он молчит. Смотрим, как Кристина смеётся на горке. Первый раз за эти дни слышу её смех. Уже небольшой прогресс. Может, правда всё наладится?

— Она скучает по нему, а я злюсь на себя. Может быть, стоило простить? Попытаться сохранить семью ради неё?

— Ты всё сделала правильно.

— Откуда ты знаешь? У тебя нет детей.

— Нет. Но я знаю, что значит расти в семье, где родители врут друг другу. Где мама притворяется счастливой, а папа делает вид, что всё нормально.

— Ваши родители развелись?

— Нет. Мама терпела до конца. Но я всё детство слышал их ссоры по ночам, видел мамины заплаканные глаза. Она думала, что ради меня держит семью. Только правда в том, что я на самом деле мечтал, чтобы они развелись.

Смотрю на него с удивлением. Не ожидала таких откровений.

— Полина, поверь мне, лучше честный развод, чем лживый брак. Кристина это поймёт, когда вырастет.

— Сейчас она страдает.

— Тебе невыносимо видеть боль дочери, но дети адаптируются. Но взрослые, которые всю жизнь живут во лжи, рано или поздно они ломаются.

Кристина подбегает к нашему столику, раскрасневшаяся, счастливая.

— Мама, я познакомилась с девочкой Машей! Она сказала, что сюда каждую неделю приходит с папой. А её мама работает. Можно мы тоже будем сюда приходить?

— Не знаю, солнышко. - Думаю о том, что из-за работы у меня мало времени остаётся на дочь. И пусть Холмский должен выплачивать нам алименты, работать мне всё равно нужно.

— Я могу приводить. - Неожиданно для нас обоих говорит Александр. - Если мама не против.

Кристина хлопает в ладоши:

— Ура! Дядя Саша, а вы будете как мой второй папа?