Книга Сдавайся снова, Александрова!, страница 19 – Лина Коваль

— Это лучшие десять лет в моей жизни, - задираю подбородок и непримиримо сжимаю губы.

Вообще-то, первые лет пять я сильно страдала, но никому не показывала! Даже Лиде.

— Вот видишь. Да и вообще, Оль, сходиться с бывшим - это ведь как смотреть «Титаник» во второй раз и надеяться, что Джек останется в живых.

В дверном проеме проплывает высокая, спортивная фигура в строгих брюках и с голым торсом. Я уже забыла как это… видеть Илью каждый день. Здесь. У нас дома.

— Я тебя жду, - зовет он хрипло.

— Так, я пошла! - быстро отменяю вызов и неуверенно взбиваю волосы попышнее.

В конце концов, на «Титанике» до крушения было очень даже весело, а со связью у нас в регионе перебои. Кто сказал, что я буду смотреть фильм до конца?...

— Это что? - на этих словах Ильи залетаю на кухню и робко посматриваю на куцый букет из холодильника.

Страшно стыдно становится.

— Эмм… Это цветы. Оставила их там, по фэн-шую, - вру на ходу. - Примета есть такая. Для благополучия, изобилия и достатка в доме, - посматриваю на гору презервативов.

Если и есть фэн-шуй, то он работает совершенно не так, как положено.

Александров недобро посматривает на букетик, но больше ничего не спрашивает.

Мы вкусно завтракаем и еще раз, уже абсолютно трезвые, после душа занимаемся любовью. Илья, конечно же, начинает первым. Я не могу отказать. Хочу наесться Александровым впрок, как конфетами из новогоднего подарка.

Чтобы при слове «секс» тошнота подкатывала.

К вечеру у меня такой здоровый цвет лица, что я всерьез подумываю отменить прием косметолога, назначенный на среду, и вообще чувствую небывалый подъем. Надев очередную шелковую сорочку с тонкими бретелями, оставляю спящего Илью в кровати и решаю поколдовать над ужином.

Мое сознание уплывает, потому что пакет с перепелкой, когда-то похороненный под наггетсами и пельменями в морозилке, является на кухонный свет и отправляется в микроволновку.

Убираю со стола карты и скидываю презервативы обратно в коробку. Те, что Александрова, прячу в родную упаковку. Всего их четыре, а на картинке синим по белому написано, что должно быть шесть.

Заглядываю под стол - пусто.

Еще раз разрываю целую кучу подарочных презервативов - нет.

В итоге моя женская энергия стремительно несется к нулю, потому что я дергаю дверцу нижнего шкафа и смотрю в полупустое мусорное ведро.

Вот же.

Все верно.

Мы использовали только «мои». Синие и красные.

А серых, тех, что приволок Александров, всего четыре.

Значит.… два он использовал до того, как оказался здесь.

Это очень логично, но… неприятно.

Крайне неприятно.

Сунув упаковку во внутренний карман пиджака, прячу перепелку в морозилку до лучших времен. Прости, моя хорошая. Реинкарнации не случилось.

Дальше становлюсь хладнокровной и, предварительно позвонив Насте, возвращаюсь в спальню. С полминуты рассматриваю невозмутимое, спящее лицо, крепкую шею и чуть покрасневшую от моего укуса кожу на плече.

— Илья, - зову строго и бросаю на кровать брюки.

— Что? - потягивается.

Тонкая простыня съезжает, демонстрируя напряженное мужское достоинство.

Я сжимаю зубы и отворачиваюсь.

— Настя с Кириллом выехали за цветами. Тебе пора…

Припарковав свой темно-серый «Туарег» возле большого двухэтажного дома, принаряженного мелкими огнями и гирляндами из сосны, выбираюсь на улицу и распахиваю куртку. До Нового года почти четыре недели, а эти уже все тут украсили.