Книга Сдавайся снова, Александрова!, страница 39 – Лина Коваль

Валерий интеллигентно касается губами моей холодной ладони и греет ее руками. Вот. Воспитанного человека, а не неандертальца, ведь сразу видно.

Никаких лишних прикосновений. Сказка!

— «Добрый день» начинается не с Шагала, а… с бокала, - шучу я в собственном стиле, складывая руки на груди.

В темных глазах непонимание.

— Хочешь чего-нибудь выпить? - удивляется он. - Здесь есть буфет, но не уверен, что у них есть алкоголь.

— Нет, что ты, - скучно вздыхаю. - Я ведь… почти не пью…

Схватив за руку, Валера тащит меня в зал, в центре которого расставлены одинокие, пустые стулья.

— Пойдем. Я здесь уже все изучил. Начнем с картин по «Мертвым душам» Гоголя… А вообще, ты знаешь, что Шагал один из первых перешел от тусклых, безжизненных к ярким, насыщенным краскам?

— Нет, этого я не знала, - смотрю по сторонам в поисках аварийного выхода.

— Это течение называлось фовизмом. Очень жизнеутверждающе! - подводит меня к первой картине.

Следующие два часа мы окультуриваемся до поросячьего визга. Именно такой, похожий звук я издаю, когда, наконец, оказываюсь на улице родного города.

Мамочки!

Серое небо, грязный снег у дороги и одинокие вороны на проводах - ей-богу, ничего более жизнеутверждающего я отроду не видела.

К черту Шагала!

Валера везет меня домой. Первую половину дороги я думаю, разрешу ли ему подняться, если он предложит проводить, а во вторую - не выдерживаю и проверяю сообщения в мобильном.

«Приезжай, Лель» - там заманчиво нудит Александров.

«Пожалуйста».

«Дети хотят пиццу по твоему фирменному рецепту… С ветчиной, луком и белыми грибами».

Дети хотят….

С грибами и луком, значит?

«Отвяжись!» - пишу ему коротко и доходчиво. Чтобы понял: Оля-понимающая и Оля-бегущая к нему по первому зову давным-давно умерла навсегда.

«Будь хорошей девочкой!» - почему-то читаю я интимным Александровским полухриплым голосом.

«Илья!!!» - злюсь тут же. На себя и на него.

«Ладно-ладно… Будь хорошей бабушкой!»

«У тебя не получится сыграть ни на жалости, ни на моем повышенном чувстве ответственности. Я не приеду. Я сегодня занята» - украдкой поглядываю на Валеру.

— С утра поставила тесто для пиццы, - говорю как бы между прочим и поправляю челку. - Планирую сделать с ветчиной, луком и белыми грибами… - окончательно убиваю в себе внутреннего Александрова.

Хватит!

— Я бы с удовольствием попробовал, - Валерий тут же охотно соглашается.

«Чем это ты занята, а?»

«Не твое дело. Будь хорошим дедушкой!» - печатаю Илье вместо ответа и вновь убираю телефон.

Поднявшись в лифте, мы заходим в квартиру. Я приглашаю гостя на кухню, надеваю фартук и, пока управляюсь с нарезкой начинки для пиццы, мы мило беседуем о преимуществах нового жилищного фонда и коммунальных тарифах.

Когда раздается звонок, повсюду уже разносится теплый сырный аромат.

Оставив фартук на стуле, несусь открывать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍На пороге - о, Боже - Александров.

И внуки на том же месте - в подмышках.

— Привет, - говорит он, бесцеремонно врываясь в мою одинокую обитель.

— Оля! - радостно кричит Левик.

— Хоя! - вторит ему Лешик, болтающийся вниз головой.

— Что вы здесь делаете? - яростно шиплю на бывшего мужа, озираясь в сторону кухни.

— Просто мимо проезжали. В библиотеку, - Илья, словно охотник, пялится туда же и уже снимает ботинки. - Пацаны, поиграйте тут пока, - осторожно ставит детей на пол.