Книга Сдавайся снова, Александрова!, страница 50 – Лина Коваль

Может быть, и правда надо высказаться?

— Лида родила от тебя сына… - вываливаю то, что даже вслух никогда не произносила.

Боялась.

Это… чудовищно звучит.

Еще тяжелее носить внутри.

— Чего? - Широкие брови сводятся к переносице, а на лице отчетливее проступают скулы.

— Ты слышал.

— Какого еще на хрен, сына? - он грубо переспрашивает и бьет раскрытыми ладонями по капоту так, что моя задница подпрыгивает.

— Ху-я! Ху-я! - доносится с крыльца вместе с детским плачем.

Александров реагирует как сигнальная ракета. Его руки отрываются от моей машины, и дед бегом несется к крыльцу, на которое выбежал Лешик.

В одних трусах. Босиком. Зимой.

— Стоять, Оля! - Илья разворачивается и указывает мне так, что ослушаться невозможно.

Да, но…

Когда плачущий малыш оказывается у деда на руках, а из двери дома нашего сына выглядывает голова любительницы кундалини, меня… уносит в неведомые дали.

Я даже чувств описать не могу, которые я испытала, когда меня встретила эта Алена. В моем переднике. С моими внуками.

И кислыми щами…

Дежавю какое-то.

Не могу…

Я срываюсь с места так, чтобы это услышали даже дикие животные в лесу за забором. Резко с пробуксовкой.

Когда коттеджный поселок остается позади, ловлю набежавшие на глаза слезы. Одну за другой.

Давно по этому поводу не плакала? Правда?

Я… стараюсь не хранить обид. Я простила.

Во всем виновата сама.

Лида всегда была моей самой близкой подругой, хоть и дружили мы вчетвером. Она рано потеряла родителей, воспитывалась бабушкой и часто оставалась у меня в детстве с ночевкой.

Лида простая, симпатичная, быстро располагающая к себе. Честно - я даже собственную маму к ней ревновала, но всегда прятала это чувство глубоко внутри, как что-то очень стыдное.

«Девочке и так не повезло. А тебе еще внимания мамы жалко» - ругала я себя.

Когда познакомилась с Ильей - тут же рассказала Лиде. Она начала отговаривать. Какой-то футболист, у них мозги все отбитые. Тупые.

Сила моих чувств была такой решительной, что я не послушала. Мы с Александровым поженились. Лида была моей свидетельницей.

Честно - на несколько лет наши отношения изменились. Иногда до нуля. Я все больше времени уделяла мужу, сразу родился Артем. Были свои заботы.

А вот во втором декрете заскучала… Лида стала часто появляться у нас в доме. Она искренне восхищалась Ильей, нашими детьми и тем, как мы живем. Снова часто оставалась с ночевкой, потому что сама жила на окраине, а работала в центре.

Не спорю - много мне помогала. А еще ругала за лишний вес. И все время говорила, что все мужчины изменяют. И мой Илья изменяет. И это нормально…

А я так не считала.

Уже сейчас понимаю, что моя подруга из тех, кто свой частное субъективное мнение любит выдавать за общее и объективное. Такие люди бывают.

Я сама виновата. Сама подтолкнула Илью и Лиду друг к другу, когда Настя заболела и нас увезли в инфекционное отделение. Заботы об Артеме я оставила на подругу…

Тогда это все и началось.

Припарковавшись у подъемника, я на автомате оплачиваю проезд и, поднимаясь ввысь в закрытой кабинке, даже не смотрю по сторонам, как люблю делать это обычно.

Выход на первой остановке.

Общий сбор в ресторане под названием «Высота».

На два часа, кажется, удается отвлечься. Корпоратив - это все-таки работа. Я общаюсь с руководителями отделов, перекидываюсь несколькими словами с мэром нашего города - Константином Олеговичем Мороз и больше сил ни на что не остается.