Книга Сдавайся снова, Александрова!, страница 54 – Лина Коваль

— И снова вопрос: почему смолчала?

— Лида попросила… Ведь ты бы ее никогда не простил...

— Господи, Оля, ну как можно быть такой доверчивой? - Илья повышает голос.

— Я…. не знаю. - опускаю глаза.

Кажется, что на меня опустилось тяжелое, черное облако. И чувства вины стало еще больше.

— У нас никогда ничего не было! Никакие футболки я не оставлял.

Я одновременно чувствую облегчение и сильное потрясение.

— Блядь… - Илья злится. - Лида твоя - вертихвостка. Как уж на сковородке крутилась. Помнишь, когда ты с Настеной в больницу уехала, а ее оставила следить за Артемом? Я тогда готовил команду к проверке. В общем, приехал в ночи, а утром проснулся - Лида рядом. В нашей постели. В ночнушке.

Передергивает от отвращения.

— Наверное, обрадовался? - я усмехаюсь.

— Ага. До потолка прыгал. Вышвырнул ее на хрен. Так она вечером прибежала страдать. Ночью, говорит, не заметила. Случайно легла и уснула. Умоляла тебе не рассказывать. Плакалась, как тобой дорожит. Я только потом дважды два сложил…

Я только сейчас понимаю, что Лида мне завидовала. Не нужно было быть такой открытой. Такой доверчивой.

— Все равно виноваты мы сами… - я сжимаю кружку. - Мы не справились.

— Не справились.

На меня накатывает такая тоска, что хоть вой.

Больно.

Вместо того чтобы просто поговорить. Вместо того чтобы довериться друг другу, я решила все прекратить.

А он... ушел.

— Я, наверное, такая дура… Илья. - шмыгаю носом.

— Осознание проблемы - почти победа… Александрова, - отвечает грубовато.

Он давно не называл меня так.

Десять лет.

— Дурак, - я всхлипываю и сильно-сильно плачу.

— Так точно. Дурак, Оль! - Илья накрывает мои руки, сжимающие кружку - Еще какой дурак!

Остановившись на парковке возле муниципального детского сада, дергаю вниз солнцезащитный козырек и поправляю вишневую помаду на губах.

После бессонной ночи сомнений и раздумий мои глаза выглядели такими уставшими, что пришлось рисовать новые. Беззаботные и не уставшие.

Кажется, у меня получилось.

Это странно, но после вчерашнего разговора с Ильей волнуюсь страшно. Ведь правда далась нам непросто. Чтобы хоть как-то это смягчить, я предложила помочь ему с детьми, но он отказался.

Собрался и уехал…

— Все будет хорошо, Александрова! - закрываю солнцезащитный козырек.

Найдя в сумке флакон с французскими духами, делаю буквально один «пшик» на уложенные мягкими волнами волосы, чтобы они источали притягательный, женственный аромат, но при этом другие родители в зале не задохнулись. Годы посещений всевозможных утренников с моими детьми многому меня научили.

Рядом паркуется Илья.

Я забираю сумочку и, запахивая полы шубы, выхожу из машины.

— Привет, - говорю с легкой улыбкой.

Илья серьезен:

— Доброе утро, Оль. Сейчас я их транспортирую.

По одному достает из машины детей.

Я быстро осматриваю их лица. Умыты, зубы чищены, аж сверкают.

— Хоя.

— Оля.

— Привет, мои дорогие.

Обнимаемся.

Все вчетвером заходим в группу и окунаемся в уютную атмосферу Нового года. В воздухе пахнет чем-то сладким и лаком для волос. Повсюду развешаны детские костюмы. Шум и гам.

Я скидываю шубу и отдаю Илье, помогаю мальчикам снять куртки.

Лев одет в комбинезон снеговика, остается только напялить смешную шапку на кудри.

А вот с костюмом Лешика проблема… Из-за этого мы даже немного ругаемся.