Книга Горько. Одобрено нейронкой, страница 34 – Лина Коваль

— И ничего не расползлась, - успокаиваю подругу.

Уж что-что, а дружить я умею. В дружбе ведь как? Порой ты говоришь что-то тебя беспокоящее, неприятное и… ни секунды не ждешь в ответ правды. Поддержки ждешь безоговорочной, а абсолютно честным лучше быть только с собой.

Дианка довольно улыбается, крутится перед зеркалом и вспоминает про портплед. Расстегивает замок.

— Ладно. Примерь…

Белоснежный костюм - короткий пиджак и юбка выше колена - удивительным образом мне подходит. Только вот размеры обуви у нас разные, поэтому вместо изящных туфель я нахожу белые кеды на высокой подошве и зашнуровываю их, заправив за уши вытянутое феном строгое каре.

Весь образ получается… миленьким.

— Ты как конфеточка, Яська, - любуется Дианка. - И ноги вон какие красивые. Ну сколько можно прятать их под джинсами?...

— Все сокровища надо прятать, - ворчу и, надев на плечи рюкзак, обнимаю подругу, грустно окидывая взглядом нашу уютную прихожку.

На секунду даже горько становится.

Сегодня я сюда уже не вернусь.

— Ну ты давай там, - на ухо шепчет Дианка, - расслабься, будто тебя после бани разморило. Так не больно будет…

— Ты это о чем? Дура, что ли? - вспыхиваю и отодвигаюсь, задирая нос. - Я пошла.

— Иди-иди давай, умная.

Добравшись на метро до администрации, игнорирую звонки любителя Полинки Русского и поднимаюсь на третий этаж.

Начищенная табличка сверкает.

— «Александрова Ольга Александровна», - шепотом читаю имя главной начальницы социальной службы в городе.

— Масло масляное, - хрипло ворчит старушка, подпирающая дверь. - Не имя, а… лэйк.

— Фейк? - едва сдерживаю улыбку.

— Тьфу ты… Ну да. Как Иванов Иван Иванович. Где товарища только не носит... Уж его и женили, и загранпаспорт оформляли. Кастрировали бедолагу. Елку на него выписывали, и даже погребёние, прости господи…

— Там свободно? - вежливо перебиваю и киваю на дверь.

— Свободно.

— А вы?...

— У меня тут одиночный митинг, - отвечает старушка закашлявшись.

— Да?... - ещё раз осматриваю ее странный внешний вид, хоть и выглядит моя собеседница опрятно, даже по-молодежному. На ней синие джинсовые клеши, легкая блузка и пальто. - И в связи с чем?

— А у меня это… кальян позавчера изъяли. Вот я и бастую!...

— Чего? - я прикрываю рот ладонью, чтобы не расхохотаться.

— Видите ли, для моих легких вредно - плеврит. Да я ребёнок войны!... Они хоть знают, что я ела, курила и пила в детстве? Мы гудрон вместо всяких жвачек жевали - и вот… живехонькие, - снова закашливается.

— На самом деле, ваш соцработник все сделал правильно, - назидательно произношу. - Курение вредит здоровью - это вполне доказанный медиками факт.

— Да что они понимают? - снова возмущается.

Извинившись, стучусь:

— Ольга Александровна. Можно?

Строгая девушка ворчит:

— Я секретарь. Ольга Александровна принимает только по записи. Вы записаны? Имя?

— Набиева Ясмина Радиковна, - начинаю переживать.

— Проходите.

Короткими шажками иду к высокой двери и дергаю серебристую ручку.

— Здравствуйте.

— А… Это ты Ясмина? - голос начальницы настолько отличается от интонации секретаря в хорошую сторону, что тут же кажется: как и в компьютерной игре, чтобы добраться до принцессы, сначала надо преодолеть чудище.

— Я… - киваю.

Пока подхожу к предложенному мне стулу, разглядываю Александрову. Ее густые темные волосы обрамляют идеальный овал лица, а светлые лучистые глаза посматривают на меня с интересом.