Книга Горько. Одобрено нейронкой, страница 36 – Лина Коваль

— Да?... - ангельским голоском переспрашиваю.

— Вообще-то, да.

Для себя я решила: чуть будет нарушать мое личное пространство, я сразу тот календарь вспомню. Любит он свою Спирулину, куда деваться… А со мной так… из баловства.

— Пойдем, - тянет меня за руку. - Нас уже ждут.

В кабинете, так же как и у Ольги Александровны, светло и чисто. Пока оформляются документы, я начинаю ужасно нервничать.

Микула склоняется:

— Мы… в общем, надо ещё к моей маме как-нибудь съездить. До свадьбы как-то не пришлось…

— А это обязательно?

Странная штука - фиктивный брак. Никогда не понимаешь, что в нем нормально, а что - нет. Вот зачем мне его мама?... Только проблемы лишние.

— Не знаю, - он смотрит на меня с легкой улыбкой, а я опускаю взгляд от его лица.

Уж очень интересная у него косоворотка. Все народное Русскому идет. Он в этом как рыба в воде. Злюсь, потому что ему даже выражение «как рыба в воде» подходит. Водолаз ведь.

И правда, все это плюс огромное количество знакомств и аура любимчика создает вокруг Микулы какой-то волшебный круговорот, в которой закручивает и меня.

— Фамилию менять будете? - спрашивает у меня регистраторша.

— Нет, - отвечаю односложно.

В моей щеке будто дрелью просверливают дыру.

— Будет, конечно! - доносится грозное слева.

— Что значит… - поворачиваюсь.

Женщина, зная причину нашего брака, пялится на нас с нескрываемой иронией.

— Это принципиально? - сердито шепчу, стараясь ошпарить его злым взглядом.

— Ага. Иначе я в этом не участвую, - Микула смотрит на меня совершенно серьёзно и поигрывает нижней челюстью.

Здесь уж не расслабишься...

Я медленно выдыхаю, припоминая весь татарский мат в голове, и бросаю сердитое:

— Буду!...

А внутренний голос нашептывает: «Серьёзно? Ясмина Радиковна Русская? Ты не в себе?»

Даже не глядя, ощущаю, как на самодовольном лице растекается широкая улыбка. В кабинете жарче становится. Душно нестерпимо.

— Умничка моя, Полторашка, - хрипит.

— Молчи! - смотрю прямо перед собой.

— Базар юк, - обаятельно успокаивает.

Обаятельный мерзавец.

— Объявляю вас мужем и женой, - приятно улыбается немолодая сотрудница администрации и кладет документы на стол.

Два паспорта и свеженькое розовое свидетельство о браке с нашими именами, фамилиями и датами рождения. У Набиевой Ясмины Радиковны он двадцать пятого августа, и я об этом только что узнал. На собственной свадьбе, если можно так сказать.

Эта данность немного остужает мой горячий пыл и придает случившемуся реальности, я осознаю: брак всё-таки фиктивный, но уже через секунду, когда до ушей доносится сухое: «Печати я поставила, с вами мы закончили», забываю об этом напрочь, задыхаясь от несправедливости.

— Хмм… - громко откашливаюсь. - А закрепить брак поцелуем? Для порядку?... - недовольно ворчу. - Как-то не по инструкции получается…

— Я думала… - регистраторша смотрит мне за спину.

— Ай, я сам… - махнув рукой, тяну к себе замороженную Ясмину и восстанавливаю справедливость.

Черные глаза сверкают гневом ещё с момента, как я вынудил ее взять мою фамилию. Этого я тоже не планировал. Как-то само вышло.

Просто странно, если девушка, у которой в паспорте в графе «Семейное положение» появится запись с моим именем, не будет носить мою фамилию. Снова не по инструкции, а я, оказывается, мужик последовательный.