Книга Горько. Одобрено нейронкой, страница 39 – Лина Коваль

В общем, держаться трудно. Ещё один спасатель - в штанах - как по сирене поднимается.

Приходится предусмотрительно опуститься на стул, дабы мое стойкое желание помогать соскам не было замечено и признано харамом тяжким, тем более Яся, скрестив тонкие руки, обнимает себя за плечи.

Таким образом, проблема решается, но мы пока работаем в аварийном режиме.

И вообще…

Моя новоиспеченная жена… как бы это сказать… как ивушка: вся такая маленькая, гибкая, но удивительно стойкая и несгибаемая. А ещё я понял, что меня в ней смущает. Несмотря на муравейник, в котором она до сегодняшнего дня обитала, Яся выглядит… абсолютной одиночкой.

И в этом мы тоже совершенно разные, потому что я с четырнадцати лет живу самостоятельно, но одиноким себя ни дня не чувствовал. У меня много друзей и знакомых в городе и за его пределами. Даже в Москве.

— Посмотрим, что здесь, - первым делом открываю конверт. - «Дорогие Ясмина и Микула! Мы очень рады, что вы приняли наше приглашение и вступили в ряды осознанных семейных людей, и хотим поздравить вместе со спонсорами - нашими подрядчиками и местными производителями товаров и услуг. Также во время участия в проекте вам необходимо выполнять поставленные условия. Не забывайте об этом», - зачитываю быстро.

— Какие ещё условия? Что за новости? - Ясмина выхватывает у меня бумагу и хмурит черные брови.

Опускаю взгляд в коробку.

— Это что? - вытаскиваю… «кирпич».

А вернее, дорожный знак «Въезд запрещен». Слава богу, хоть без палки.

— Господи, это… они хотят сказать, что это подарок? - супружница моя в ауте.

— Может, и к лучшему, - ставлю на пол. - В городе-то эти знаки уже всех достали. Мы с тобой стольких людей от проблем избавили. Так, что там ещё?... Икра? Да… красная икра, - без энтузиазма кладу на стол стеклянную банку.

— Ой, я ее обожаю.

— Значит, будешь лопать, Малоежка, - пододвигаю поближе к ней.

— А ты?

— А я не люблю, - ухожу от ответа.

— Не любишь красную икру? - осторожно уточняет.

— Ага. Я… черненьких люблю, - подмигиваю, а Яся раздраженно фыркает и снова на дверь пялится.

Сбежать, что ли, хочет? Не понимаю.

На самом деле, лукавлю. Вообще-то, у меня на икру аллергия, но я ведь мужик. Русский. Негоже жаловаться. Пусть лучше Яся думает, что я зажравшийся, чем задохлик болезный.

— Давай дальше смотреть. Подушка… - вскрываю пакет. - В виде губ, что ли? Ещё и красная…

— Какая классная.

Хоть чем-то родная администрация угодила.

— Забирай. Здесь ещё сертификаты. На, читай, - вручаю. Пусть тоже радость от муниципальных подношений испытает.

— Сертификат на семейную терапию, - читает жена с карточки, - психолог высшей категории. Артем Григорьевич… Паничка.

— Чего? - ржу. - Он точно поможет?

— Паничка, - Яся повторяет, тоже отпускает смешок и облизывает губы по часовой стрелке. Мои зрачки делают полный круг. - Так, ещё сертификаты к астрологу, тарологу, регрессологу…

— Ну е-мое. Ничего нужного. А к трихологу нет? - смотрю на хряка. Правда ведь лысоватый.

— Свинячьему? - Яська хихикает, расслабляется, больше не мерзнет.

И аварийный режим у меня в штанах снят. Теперь работаем, так сказать, штатно.

— Микула, здесь ещё сертификат в загородный отель для взрослых, - жена мгновенно краснеет и смотрит на меня испуганно.

Кто ж так девственниц пугает?