Книга Горько. Одобрено нейронкой, страница 42 – Лина Коваль

Я нервно сглотнула, снова поражаясь, какие же мы разные.

Было время, я в душ в купальнике ходила, потому что племянники подглядывали. А тут… по квартире. Голым.

— Ты как? - спрашивает Дианка, привставая.

— Как видишь - живая.

В кафе посетителей немного. В основном студенты и преподаватели - рядом университет.

Я быстро оглядываю подругу - голубые легинсы, розовая футболка, ободок, удерживающий густые темные локоны - и снимаю свою куртку.

Диана без энтузиазма вздыхает, увидев на мне стандартный комплект.

Мы с ней со школы как две раскраски. Я - новенькая, с прилавка, она - хорошенько поюзанная представителем младшего школьного возраста. Вся такая разукрашенная.

— Давай рассказывай, - требует.

— Что рассказывать?

— Какая у него там плита на кухне?

— Четырехконфорочная варочная панель, встроенная в кухонный гарнитур, - радуюсь заданной теме и, если честно, немного хвастаюсь. - Девять уровней регулировки мощностей, автоматическое отключение…

— Ты дура, Набиева? - перебивает.

— Я - Русская, - произношу чуть громче, и импозантный мужчина в очках за столиком у окна внимательно на меня смотрит, чтобы потом улыбнуться.

— Ясмина Русская - звучит, конечно, колоритно! - подтверждает Диана. - Как Люся Трамп.

— Как уж есть, - ворчу.

Диана склоняется над столом и тараторит:

— Ты меня прости, Русская, но мне абсолютно все равно, какая у него там плита. Я пошутила. Расскажи что-нибудь погорячее. Как у вас все прошло?

Я нервно сглатываю и испытываю невероятное чувство стыда, но не настолько, чтобы сказать правду.

— Нормально все прошло!... - пялюсь в меню. - Как… по маслу.

— Блин, я так рада за тебя, Ясенька! - восклицает она. - Очень за тебя переживала! Как за себя! Клянусь!

Боже, как трогательно.

— Всё хорошо, - смущаюсь. - И… Спасибо за совет.

— А как у него с размером? - шепчет озираясь. - Большой?

— Чуть выше среднего, - отвечаю просто, чтоб отвязалась.

— Это сколько? - не унимается.

Перед глазами снова как наваждение мой голый муж. Воображение выстраивает весь образ: лицо с ироничной ухмылкой, волнистые светлые волосы, крепкая шея с мощным кадыком, стальная грудь с ярко выраженной мускулатурой, твердый плоский живот и пах, заслуживающий отдельного внимания.

— Ну мне-то можешь сказать? - Дианка обижается.

— Ну, - прикидываю в уме, - огурец, который папа в этом году в своей новой теплице вырастил, помнишь? - загадочно поигрываю бровями.

— Охренеть... Двадцать три?... - хватается за столешницу.

Называется - переборщила.

— Может, чуть меньше, - вяло улыбаюсь. - Двадцать два... с половиной, - киваю сама себе.

— Бедная моя. - Дианка хватает себя за обе щеки и смотрит на мою грудь и живот.

— Да все нормально, - говорю со знанием дела.

— И долго он тебя? - задает новый вопрос, на который я не знаю ответа.

— Минута, - легко отвечаю.

Во-первых, для того чтобы она сильно за меня не переживала.

Во-вторых, как месть. За новенькую соперницу - влюбленную Милану.

— Минута? Ахах. Минута! - Дианка заливается и долго ржет.

— Что смешного?... Подумаешь - минута! - пожимаю плечами и отправляюсь в сторону кассы.

* * *

После легкого завтрака мне приходится вернуться домой. Все потому, что показываться на работе строго-настрого запретили.

Первые два дня брака занималась исключительно своей русификацией.