Книга Горько. Одобрено нейронкой, страница 35 – Лина Коваль

Ольге Александровне на вид не больше тридцати пяти.

— Ну, рассказывай, что там у вас случилось с подопечной?

— У нее ведь преддиабет, а она - конфеты…

— В магазин сама ходит?

— Нет. Ей конфеты соседка носит.

— Ну так и скажи, лучше не есть то, что приносит другой человек, и купи ей сама конфет.

— Но…. - собираюсь возразить.

— Ты правильных купи. Я тебе отправлю ссылку на злаковые конфеты. Они, конечно, тоже не относятся к полезной пище…

— Спасибо, - выдыхаю, складывая на столе дрожащие руки. - Думала, вы меня ругать будете.

— С чего вдруг мне тебя ругать? Я и сама раньше, как ты… по подопечным. Все проблемы знаю и сколько это труда и упорства занимает - тоже. А ты у нас сотрудник опытный, мы тобой дорожим.

— Спасибо, - млею от похвалы.

Сейчас уже расслабляться, как после бани?...

Ольга Александровна поднимается и отходит к окну, а я рассматриваю ее изящную белую блузку и деловую серую юбку. На стройных ногах - кофейного цвета капроновые колготки и черные лодочки.

— Людей, которые так влюблены в собственную профессию, очень мало, Ясмина. Влюблены настолько, что закрывают глаза на все минусы.

— А какие минусы? - интересуюсь.

Она оборачивается и смеётся, поправляя прическу.

— Ну вот видишь, дорогая. А я о чем?... Кстати, у тебя невероятно красивый костюм. Похож на…

— Свадебный, - грустно киваю. - Я замуж выхожу.

— Ого!... - в ее глазах зарождается женское любопытство. - А Степанида Андреевна не сказала…

— Да мы никому не говорили, быстро решили, - смущаюсь, даже радуясь, что слухи о проекте не разбежались по администрации.

— Замуж, - произносит она, будто пробует на вкус это слово. - Вот это да! Сколько тебе?

— Двадцать три.

— Я вышла замуж в восемнадцать… Почти двадцать пять лет назад.

— Ого, - подсчитываю ее возраст. Просто невероятно. - Вы отлично выглядите!...

— Так я уже бабушка, - подмигивает. - У старшего сына - близнецы, а младшая дочка - невеста.

— Вот это да!... - умиляюсь.

— Правда, с мужем мы развелись ещё десять лет назад, - сообщает она совершенно ровно, будто погоду вещает.

— Ого, а из-за чего? Ой… простите, - совершенно забываю о субординации. Любопытство бежит впереди меня. - Мне очень жаль.

— Сейчас уже все в порядке, дорогая, - она улыбается мне и снова садится напротив. - Разводиться всегда грустно, но потом, как правило, все плохое забывается и вспоминается только хорошее.

Слава богу, мой развод не будет грустным - выдыхаю. Отмечу на всю катушку, с размахом, чтобы мои «тихие соседи» вздрогнули.

— Что это я о грустном? Давай беги, раз сегодня у тебя такой день. И примите мои самые теплые поздравления. А о работе не переживай, по старушке твоей в Москву отпишемся. Вот, возьми, - дает мне бумажку с номером мобильного телефона. - Звони сразу мне, если что.

— Спасибо, - запихиваю ее в боковой карман рюкзака. - Приятно было познакомиться.

Я выскальзываю в приемную и улыбаюсь секретарше-«чудищу», а потом, схватив рюкзак, бегу к кабинету, в котором нас обещали расписать без очереди.

— Привет, - здороваюсь с Микулой, который подпирает стену с телефоном в руке.

Задерживаю дыхание. Так он хорош в черных классических брюках и белой отглаженной косоворотке. Кожаные туфли сверкают.

— Привет, - кидает жених недовольно, разглядывая подол моей юбки и кеды. - Я тебе звонил!