Книга Чужие под одной фамилией, страница 202 – Александра Новикова

Ника стояла у самой кромки, прижимая мои вещи к груди, и смотрела так, будто я окончательно спятил. А я просто рассмеялся — впервые так открыто и громко, — ныряя в воду и чувствуя, как солёная вода накрывает с головой.

* * *

Вечером, около семи, мы снова всем табором собрались в холле. На ужин шли уже не так бодро, как на завтрак — сказывался день на солнце и морской воздух, от которого башку развозило не хуже, чем от дешёвого пива.

В столовой на этот раз выкатили такой шведский стол, что у меня глаза разбежались. Мясо, рыба, какие-то морские гады, горы овощей... Запах стоял умопомрачительный, густой и пряный. Я замер у подносов, пытаясь решить дилемму всей жизни: рыба или мясо? Смешивать побоялся — мало ли как желудок отреагирует на такой "праздник жизни", а рисковать провалятся всю неделю в номере в обнимку с унитазом не хотелось.

В итоге решил не мудрить. Навалил себе жареного картофеля — золотистого, с корочкой — и понемногу разной рыбы, которую раньше никогда не пробовал. Пока Ника выбирала себе овощи, я сгонял за напитками. Взял два стакана яблочного сока — себе и ей, — помня, как ей зашло утром. Ника шла рядом, сосредоточенно накладывая еду, её глаза загорелись, когда увидела поднос с суши и роллами. Она аккуратно подцепила несколько штук с лососем, угрём и парочку каких-то жареных. Мы сели за стол, и почти сразу к нам подсела Лера, у которой в тарелке тоже были ролы.

— Ну что, рыбный день? — коротко спросил я, кивнув на её тарелку.

Лера только кивнула, с нетерпением принимаясь за еду. Мы ели молча какое-то время. В столовой стоял гул от голосов других постояльцев и звон вилок. Ника жевала, смакуя каждый кусочек, и глядя в окно, где от заката не осталось и следа.

— Завтра в десять репетиция, — негромко сказала Ника, прервав тишину. — Эльвира просила не опаздывать.

— Что за пытки... — простонала Лера, закатывая глаза. — Мы же только приехали!

Допил сок и посмотрел на Нику. Она выглядела уставшей после целого дня на солнце, а на лице был лёгкий румянец.

— Ты как, нормально себя чувствуешь? — спросил я тихо.

Ника перевела на меня взгляд и едва заметно улыбнулась уголками губ. В этом взгляде было столько спокойствия, что у меня в груди наконец-то перестало зудеть.

— Да. Просто непривычно. Море... оно как будто силы вытягивает.

Я кивнул. Меня самого разморило после того, как несколько часов шарился по пляжу в мокрой одежде, чувствуя себя абсолютно счастливым дебилом.

После ужина мы втроём решили немного осмотреть территорию. Мы медленно брели по территории, наслаждаясь тишиной, которую нарушал только стрекот каких-то безумных местных насекомых. Вокруг — сплошные пальмы, кусты, подстриженные шарами, и какие-то растения, названий которых я не знал. Темнело быстро, по-южному стремительно, и на аллеях горели неяркие фонари, бросая длинные дрожащие тени на дорожки.

Уже когда поворачивали в сторону нашего корпуса, Лера заприметила в тени небольшую яблоню. Невысокое дерево, всё увешанное мелкими плодами, которые в свете фонарей казались восковыми. Она, недолго думая, сорвала парочку.

— О, гляньте, — Лера с хрустом вонзила зубы в зеленоватый бок. — М-м-м, слушайте, а неплохо. С кислинкой.

Она протянула второе яблоко Нике. Я покосился на дерево, потом на девчонок, чувствуя, как внутри просыпается привычная настороженность.