Книга Бывшая майора Столярова, страница 25 – Виктория Рогозина

Амина улыбнулась — хищно, дерзко, по-женски красиво. В её глазах уже вспыхивал огонь, слишком яркий, чтобы его можно было заглушить словами или притворством.

— Конечно, — выдохнула она, и провела кончиком пальца по его губам. — Только если ты не уйдёшь. Я не хочу быть одна.

Женя не ответил. Он развернулся, пошёл к столу, налил в бокалы. Но даже спиной чувствовал её взгляд — тяжелый, тёплый, впивающийся под кожу. В ней больше не было девочки — перед ним стояла женщина, прошедшая через боль, разочарование, измену... и всё равно оставшаяся живой.

Когда он протянул ей бокал, пальцы едва коснулись друг друга — прикосновение будто ударило током. Амина взяла бокал, не отрываясь смотрела ему в глаза. И в этот момент стало ясно — ночь не закончится пустыми разговорами. Они оба были слишком живыми, слишком голодными, слишком нуждавшимися друг в друге, чтобы продолжать делать вид, будто всё в порядке.

Амина проснулась резко, как будто кто-то дернул её из сна за плечо. Сначала ничего не понимала — непривычный потолок, мягкое одеяло, приятный аромат древесного парфюма в воздухе. Потом её ладонь скользнула по ткани, и она ойкнула, резко села.

На ней была мужская рубашка — явно не её. Белая, слегка мятая, с закатанными рукавами и запахом Жени. Платье висело аккуратно на спинке стула у кровати, а сапоги стояли рядом, как будто Амину разули с заботой и вниманием.

Она медленно провела рукой по волосам, нахмурившись. Голова гудела, но не от похмелья — от вопросов. Где Столяров? Было ли между ними что-то? Или… она просто уснула?

Осторожно сдвинула край одеяла и встала. Рубашка едва прикрывала бедра, но сейчас ей было все равно. Она обвела взглядом комнату. Квартира Жени почти не изменилась — разве что стало чуть меньше хаоса. Та же уютная мебель, те же книги на полках, знакомый абажур с трещинкой у окна. Всё было до боли знакомо.

Амина подошла к стене, провела пальцами по раме — вот здесь когда-то висела их совместная фотография. Потом она уехала. Собрала вещи, постаралась уйти по-доброму. Тогда они расстались как друзья… По крайней мере, пытались.

Она снова посмотрела на рубашку, в которую была укутана, и кусочек тревоги закрался внутрь. Пыталась вспомнить. Отрывки вечера: клуб, виски, разговоры, его глаза, поцелуй… А дальше? Что было дальше?

Пульс сбивался. Она не знала — просто заснула в его кровати или... нет, он бы не позволил. Женя никогда не был тем, кто воспользуется слабостью. Но почему тогда так сильно дрожат пальцы?

Амина села на край кровати, уткнулась в ладони, пытаясь привести мысли в порядок. Только сердце уже знало ответ — если бы что-то было, она бы это почувствовала.

И всё же… Она осталась у него. В его рубашке. В его постели. И впервые за долгое время проснулась без страха.

Дверь бесшумно приоткрылась, и в комнату вошёл Женя. Он выглядел, как всегда, спокойно и уверенно: мягкая улыбка на губах, в руках — две чашки с дымящимся кофе. Увидев, что Амина проснулась, он приподнял брови и с лёгкой насмешкой спросил:

— Доброе утро. Голова не болит?

Амина растерянно сглотнула и, пригладив волосы, качнула головой:

— Нет… вроде бы… Но... — Она замялась, смущённо потупив взгляд. — У нас… что-нибудь было?

Женя улыбнулся шире, но без тени насмешки, скорее — с теплотой.