Книга Отчим, страница 84 – Mariya Velvet

Аня кивнула. От переживаний она даже говорить не могла.

— Да не реви ты, — подбодрила девушку Лена. — Дело житейское. У меня до Вовки два выкидыша было и ничего. Родился Вовка, вон какой лоб вымахал.

В приемном покое Аню встретил запах антисептика, смешанный с тоской. Платон уже ждал ее там.

Лена передала медсестре документы и быстро ушла.

Аню взяла на осмотр пожилая докторша.

— Проси, чтобы тебя маленьким зеркалом осматривали, — быстро сказал ей Платон.

— Что? — нахмурилась Аня.

— Сам скажу, — буркнул мужчина и зашел к коллеге изложить просьбу.

— Платон Михайлович, без вас разберемся, — заявила гинеколог. — Выйдите!

Когда Аня вошла, докторша ехидно сказала ей:

_ А почему в школе когда медосмотр был, ты сказала, что половую жизнь не ведешь. Наврала, значит?

— Так медосмотр в ноябре был, а сейчас февраль, — резонно заметила девушка. — Это сейчас принципиально?

— Жалобы какие? — процедила докторша.

Осмотр на кресле стал пыткой. Холодные инструменты, бесчувственные руки, фраза, брошенная со злорадством:

— Будем делать аборт! С такой кровопотерей спасать уже некого!

Слово «аборт» прозвучало как удар топора.

— Переодеваемся, оформляемся в палату, — заполняя документы, приказала гинеколог

Аня тяжело задышала, пытаясь продышать слёзы, но они полились рекой.

— Тут что, дурдом? — оторвавшись от писанины, ехидно поинтересовалась гинеколог.

— Нет, конечно же нет, — вытерла слезы Аня. — Извините, а вы точно уверены?

— Однозначно, — заявила докторша.

Аня кое-как как оделась, и она рухнула в объятия Платона, цепляясь за его пиджак, как утопающий за соломинку:

— Ты что, ты что, — испугался мужчина, усаживая Анну на сиденье.

— Мне сказали, что сделают аборт, — зарыдала девушка.

— Узи-то еще не делали, — озадачился Платон. — Подожди плакать.

Он гладил ее волосы, словно пытаясь сгладить каждую колючку боли.

— Узи только завтра, — всхлипнула Аня. — А пока в палату.

— Мы сделаем тебе узи прямо сейчас, — пообещал Платон. — Я тебе найду кого кого-нибудь. Хотя узист действительно будет завтра. Ну что ж, пойдём, сам тебе сделаю.

— А ты умеешь? — наивно спросила Аня.

— К счастью да, — нервно кивнул Платон. — Мы некоторые операции под контролем узи делаем.

В пустом кабинете экран УЗИ замерцал, как волшебный фонарь. Платон провел датчиком по ее животу, где под тонкой кожей пряталась вселенная размером с фасолину.

— Смотри, — его голос дрогнул, — сердце бьется.

На экране пульсировала крошечная точка — маячок надежды. Аня рассмеялась сквозь слезы, и этот смех звенел, как первый весенний ручей.

— Область отслойки, правда, большая, но она в стороне. Я бы оценил наши шансы на сохранение беременности как хорошие.

— Все, я тебе сейчас найду самую тихую палату и поеду по делам. Вернусь через два часа, привезу тебе чего-нибудь хорошего, а ты обещаешь больше лежать, не переживать и в споры не вступать, — улыбнулся Платон.

Аня первый раз оказалась в больнице, да еще по такому поводу! Она легла под тонкое одеяло и зажмурилась. Ей не нравилось все: твердая кровать с худым матрасом, выкрашенные до половины голубой краской стены, запах хлорки. Но она потерпит. Лишь бы малышу внутри нее стало лучше.

— Выпейте лекарство, — раздался строгий голос медсестры.

Аня открыла глаза.

— А что это? — спросила девушка, послушно кладя таблетку на язык.