Книга Отчим, страница 85 – Mariya Velvet

— Так нужно ребенку, — закатила глаза медсестра.

Аня уснула. Пока она дремала, палату пришла мыть санитарка, оглушительно гремя железным ведром.

— Все в коридор! — ругалась женщина, пытаясь командовать.

Аня с опаской подтянула тапочки на постель, и санитарка тут же помыла на том месте юркой шваброй.

— Значит ты — доктора дочка, одиннадцатиклассница, — веселилась женщина. — Ну и ну! С Мартой-то мы соседки, я ей позвонила, а она ни слухом ни духом, что ты тут сохраняешься. Ну я и рассказала, мол, точки ваша девочка, в двенадцатой палате. Порадовала учительницу, а то вечно ходит, нос задирает! Раньше за такое дёгтем ворота мазали!

— Ну что вы пристали к девочке, — возмутилась многодетная соседка, приехавшая сохранять то ли четвёртого, то ли пятого ребенка. — У нее, может, быть было то один раз, с таким же сопляком как сама!

Аня отвернулась к стене. Тут было ужасно, и она очень хотела домой.

Разбудил ее Платон, который заступил на дежурство. Мужчина тихо сел на ее постель и теперь щупал пульс.

Увидев, что девушка проснулась, он чинно и нежно поцеловал ее в запястье.

— Как себя чувствуешь? — ласково спросил он.

— Хорошо, — сказала Аня, присаживаясь в кровати.

— Кровянистые выделения больше не идут? — внимательно посмотрел на нее Платон.

— Вроде нет, — осторожно сказала Аня, боясь пока сглазить удачу.

— Отлично. Скорее всего была отслойка, да вся вышла. Завтра мой коллега сделает тебе повторное узи, пару деньков полежишь и домой.

— А можно завтра домой? — зашептала Аня.

— Нет, — убежденно помотал головой Платон.

— Почему нет, какая разница, где лежать⁈ — удивилась Аня

— Дома ты так, как здесь, соблюдать постельный режим не будешь. Сразу найдется куча дел. Ужин сварить, пол в гостиной на третий раз, как ты любишь, намыть, стирку забросить и после развешать. Сказано полежать, вот и полежи. Тебя здесь никто не обижает?

— Нет, — кивнула Анна.

— Если что, я рядом, — сказал Платон. — Нос не вешать.

— Я не вешаю, — заверила его Аня

Мужчина достал из кармана халата крупное красное яблоко и вручил девушке.

Когда Платон ушел, соседка пораженно спросила у меланхолично жующей яблоко и поглаживающей свой живот девушки:

— Это доктор, что ли отец ребенка⁈

— Нууу, — не стала отвечать Анна, но соседка и так все поняла. Она удивленными глазами смотрела на девушку, а потом начала быстро строчить в телефоне.

Платона дома ждала находящаяся в состоянии истерики старшая сестра.

Мужчина, увидев ее пальто в прихожей, вздохнул.

Сегодня у него уже была потасовка с Кулагиным. Анестезиолог, узнав на планёрке, что синеглазая, так нравящаяся ему девушка госпитализирована с диагнозом «угрожающий выкидыш», прямо в коридоре накинулся на предполагаемого папашу с кулаками. Платон ушел от удара и для порядка врезал анестезиологу в бок. После этого их быстро растащили.

— Извращенец чертов, признайся, специально себе ее из Турции выписал? На молоденьких потянуло⁈

Кулагин сделал вид, что плюнул на пол.

— Дождешься, еще раз получишь, — хмуро пообещал Платон, — на этот раз по лицу.

Марта сидела за кухонным столом, нахохлившись, как курица на насесте.

С сестрой он драться не будет.

— Нечего мне мораль читать, — сразу заявил Платон и достал из шкафа запрещенное оружие — любимый Мартой шоколадный ликер и две рюмки.