Книга Измена. Жена на полставки, страница 74 – Екатерина Мордвинцева

День после суда выдался тяжёлым. Свидетели, показания, перекрёстные допросы — всё это вымотало не только меня, но и его, хотя он просто сидел в зале и молчал. Я чувствовала его напряжение каждой клеткой: как он сжимал кулаки, когда Толик врал о моём «аморальном образе жизни», как расслаблялся, когда судья принимала наши доказательства. Мы были единым целым — два человека, которые сражались в одной битве, пусть у каждого была своя роль.

— Доброе утро, — прошептала я, коснувшись губами его лба.

Он не ответил. Только придвинулся ближе, обнял крепче, будто во сне боялся потерять.

Я не стала его будить. Осторожно высвободилась из его рук, накинула халат и вышла на кухню.

Елена Федоровна уже хлопотала у плиты — жарила яичницу с помидорами, заваривала свежий кофе.

— Доброе утро, Светлана Витальевна! — бодро поздоровалась она. — Вы сегодня рано.

— Не спится, — я села за стол, потянулась за чашкой. — Волнение.

— Всё будет хорошо, — уверенно сказала домработница, ставя передо мной тарелку. — Бог не выдаст — свинья не съест. А вашего бывшего мужа я богом не считаю.

— Спасибо, Елена Федоровна, — улыбнулась я. — За поддержку.

— Не за что, милая, — она погладила меня по плечу. — Вы хорошая женщина. Олег Юрьевич с вами счастлив. Это главное.

Она вернулась к плите, а я задумалась.

Счастлив?

Раньше я думала, что счастье — это когда муж дарит цветы, дети радуют успехами, внучка смеётся. Простые, бытовые радости. А теперь понимала: счастье — это когда ты можешь быть собой. Без масок, без «надо», без «так принято». Когда рядом есть человек, который принимает тебя любой — злой, уставшей, заплаканной, с красным носом и спутанными волосами.

Олег принимал. И это было ценнее любых цветов.

— Доброе утро, — раздался голос Даши, и девушка вплыла на кухню в пижаме с единорогами, сонная, но улыбающаяся. — Баба Света, вы сегодня сияете.

— Сияю? — удивилась я.

— Ага, — она села напротив, подперла подбородок руками. — Как лампочка. Папа уже повлиял?

— Даша! — я покраснела.

— Что? — девушка невинно захлопала ресницами. — Я серьезно. Вы счастливы. Это видно.

— Мне хорошо, — призналась я. — Хотя вокруг столько проблем…

— Проблемы будут всегда, — философски заметила Даша. — А счастье — нет. Его надо ловить, когда оно приходит.

— Какая ты мудрая, — улыбнулась я.

— Мама научила, — она отвела взгляд. — Перед смертью. Сказала: «Дочь, не повторяй моих ошибок. Живи так, как хочется, а не как надо». Я долго не понимала. А теперь… Теперь начинаю понимать.

Мы замолчали.

Я взяла её за руку.

— Твоя мама любила тебя.

— Знаю, — Даша шмыгнула носом. — Поэтому я стараюсь быть счастливой. В её честь.

— Она гордилась бы тобой.

— Думаете? — Даша подняла глаза, полные слёз.

— Уверена, — я сжала её ладонь.

В кухню вошёл Олег — взъерошенный, сонный, в одних штанах.

— Вы чего такие серьёзные? — спросил он, зевая.

— Женские разговоры, — отмахнулась Даша. — Не твоего ума дело.

— Ясно, — он сел за стол, потянулся к кофе. — Света, как спалось?

— Хорошо, — ответила я. — А тебе?

— Отлично, — он посмотрел на меня, и в этом взгляде было столько тепла, что у меня защемило сердце. — С тобой — всегда отлично.

— Пап, вы меня смущаете, — скривилась Даша, но в её глазах плясали смешинки.

— Иди умойся, — посоветовал Олег.