Книга Измена. Жена на полставки, страница 77 – Екатерина Мордвинцева

— Потом. Сначала нужно успокоить Софу.

— Я помогу, — Алла взяла дочь на руки. — Светлана Витальевна, вы… спасибо вам.

— За что?

— За то, что не дали ему ударить нас, — она заплакала. — За то, что заслонили.

— Вы моя семья, — устало сказала я. — Я должна была.

— Вы очень смелая.

— Нет, — я покачала головой. — Просто люблю вас.

Алла подошла, обняла меня свободной рукой, прижимая к себе Софу.

— Мы вас тоже любим, — прошептала она. — Вы теперь наша мама. По-настоящему.

Я не сдержала слёз.

Мы стояли втроём, обнявшись — женщина, которая была мне чужой, и внучка, ради которой я готова была на всё. И это было важнее любых слов.

В травмпункте мне наложили швы — небольшие, три штуки, на затылке, где голова ударилась об угол. Плечо забинтовали — удар был сильным, но кости, к счастью, целы.

— Ушибы мягких тканей, — сказал врач. — Неделя покоя, потом — физиотерапия.

— Спасибо, — я сползла с кушетки.

Олег ждал в коридоре.

— Ну что?

— Всё нормально, — я улыбнулась, хотя было больно. — Жить буду.

— Я боюсь даже представить, что было бы, если бы ты не увернулась, — он поцеловал меня в лоб. — Героиня.

— Не преувеличивай.

— Не преувеличиваю, — он взял меня за руку. — Едем домой. Даша волнуется.

— Алла сказала, что Коля напишет заявление на отца, — я прислонилась к его плечу, чувствуя, как накатывает усталость. — Побои, угрозы, проникновение… Толику грозит срок.

— Поделом, — жёстко сказал Олег.

— Мне жаль его, — призналась я. — Несмотря ни на что.

— Ты слишком добрая.

— Не добрая, — я покачала головой. — Просто я его знала другим. Много лет назад. Он был хорошим отцом, хорошим мужем. Что-то сломалось в нём. Деньги, власть, страх старости…

— Он сам выбирал.

— Выбирал, — согласилась я. — Но я не могу его не жалеть.

— Тогда ты лучше меня, — Олег открыл дверь машины, помог сесть. — Я его ненавижу.

— Не надо, — я взяла его за руку. — Ненависть разрушает. Я не хочу, чтобы ты разрушался.

— А ты меня лечишь?

— Попробую, — улыбнулась я.

Мы поехали домой.

Дождь кончился, и в сером небе показался робкий луч солнца.

Дома нас встретила Даша с красными глазами — она уже знала, что случилось. Алла позвонила ей, пока мы ехали.

— Баба Света, — Даша обняла меня, — вы живы? Целы?

— Жива, цела, — я погладила её по спине. — Только голова немного болит.

— Я вам чаю с ромашкой заварю, — она усадила меня на диван, сама умчалась на кухню.

Олег сел рядом, обнял.

— Ты как?

— Устала, — честно сказала я. — И хочу спать.

— Спи, — он поцеловал меня в висок. — Я рядом.

— Побудь со мной.

— Всегда.

Я закрыла глаза, чувствуя, как его рука гладит мои волосы, как тёплое одеяло укрывает плечи, как Даша ставит на столик чашку с чаем.

Я была дома.

В безопасности.

В окружении тех, кто меня любит.

И это стоило всех ударов судьбы.

* * *

Олег

Я смотрел на неё спящую и не мог успокоиться.

Мысль о том, что этот подонок посмел поднять на неё руку, жгла изнутри. Если бы я не сдержался, если бы не полиция, если бы не Софа… я бы убил его. Своими руками. Без сожаления.

— Пап, успокойся, — Даша села рядом, взяла меня за руку. — Всё уже позади.

— А если он вернётся?

— Не вернётся. Коля написал заявление. Его посадят.

— Надолго ли? — усмехнулся я. — Выхлопочет адвоката, выйдет под залог и снова начнёт.

— Тогда мы будем готовы, — твёрдо сказала Даша. — Пап, ты же не один. У тебя есть я, баба Света, её сыновья, адвокат, полиция. Мы не дадим его в обиду.