Книга Я тебя не хочу, страница 13 – Елена Тодорова

Смяв подушку, ложусь боком на подлокотник, чтобы заглянуть в проход между стеллажами?

— Раз, два, три, четыре… — считаю я ряды, пока не замечаю висящий на стене портрет. В груди что-то сжимается, и меня настигает головокружение. — Боже…

Перед глазами все плывет, как я ни пытаюсь сфокусировать взгляд на изображении. Моргаю раз, другой… Что-то блестит… И в этот самый момент дверь в библиотеку резко, с каким-то нереально-громким звуком открывается.

Дернувшись, я стремительно выпрямляюсь. Чинно пристроив руки на коленях, смотрю прямо перед собой и терпеливо жду, пока Катерина Ивановна пройдет за стол.

Вот только… Вошедшего человека Катериной Ивановной не назвать. Его не назвать даже женщиной.

Это Люцифер!

И выглядит он, Боже, просто мне в насмешку, с иголочки! Как Бог стиля. Как секс-символ. Как экспонат мужской безупречности.

Мистер Совершенство, блин.

Мне он не нравится. Трындец как не нравится.

Терпеть не могу лощеных оленей.

Когда только успел привести себя в порядок? Ради чего столько стараний? Ему кто-то помогает поддерживать этот звезданутый стиль? У него свадьба? Часы, браслеты, кольца, цепь — откуда он знает, как все это сочетать, чтобы не быть похожим на цыганского барона? Как бы он отреагировал, если бы Яша воспользовался его высокомерной задницей, как когтеточкой?

Стоп.

Самый главный вопрос… Что он, черт возьми, тут делает?

Едва я его прогоняю в своем мозгу, меня бросает в жар.

Господи… Неужели он имеет какое-то отношение к Фильфиневичам?

Господи… Он… Один из них???

Хочется орать.

Но…

Я все еще держусь за эту работу. Скриплю зубами, но держусь.

Это очень непросто. Ведь в глазах Люцифера я вижу победу. Его победу надо мной.

Га-а-ад.

Никому прежде не удавалось заставить меня молчать. Никому!

— А что это ты такая тихая стала, а?

Впрочем, не этому лохматому псу начинать!

— Пытаюсь вспомнить, где видела твою мерзкую рожу.

Так, ну… Улыбка с его губ ненадолго, но сползает.

— Короткая у тебя все-таки память, — толкает с презрением и доводящей меня до бешенства насмешкой.

— А у тебя, как я посмотрю, больно длинная! Чего привязался? Иди куда шел!

Ноздри демона раздуваются.

Опираясь ладонями на столешницу, он прожигает меня разъярённым взглядом.

— Ты в моем доме, Амелия, блядь, Иннокентьевна Шмидт.

— Может, и в твоем… А может, и нет… Кто ж знает, где ты ошиваешься? — роняю намеренно безразлично. — Ты в троллейбусе ехал. Троллейбус тоже твой? Или ты все же меня преследуешь, а? — дурю на нервах лихо. — Что точно, так это то, что второго имени мне не давали! Амелия, Люцифер. Без «блядь».

— Мне похуй, — выписывает мне в тон.

Кровожадная улыбка, которую он выдает после этого сообщения, заставляет меня поежиться.

— О-о-о… — мой голос звенит, но я прикрываю это смехом. — Да ты урод. Самый настоящий урод.

— Думай, как хочешь. А называть меня будешь отныне Хозяином. Ясно тебе, Кеша?

Я застываю буквально на мгновение. Только ради того, чтобы не запустить в него чем-нибудь тяжелым.

— Пошел ты, — толкаю по слогам.

— Пошла ты, — чеканит с усмешкой дьявола он.

— Люцифер с самой стремной в мире фамилией!

— Что, на хрен? Ты очумела мою фамилию трогать?! Эта фамилия, блядь, Одессу построила! А на сегодняшний день каждого десятого жителя кормит! Тебя в том числе, когда ты приползаешь в пункт выдачи гуманитарки!