Книга Я тебя не хочу, страница 12 – Елена Тодорова

— Не так уж сильно я и опоздала, — произношу вслух с неугасающей улыбкой. — Больше часа я потратила на территории усадьбы. Объясняясь с охраной.

А еще с лошадьми и с гусями, да.

— Вас не пропускали, потому что в момент вашего появления шел третий часа после выделенного вам времени, — подчеркивает Саламандра уничижительным тоном.

— Окей. Вы правы. Мне очень жаль, что так получилось. Но раз уж меня впустили, значит, вам нужен суперспециалист по уборке. Я мастер!

— Горничная. Нам нужна горничная, — поправляет АА ледяным тоном.

— Отлично. А мне нужна работа. Вы меня берете?

Лицо экономки остается непроницаемым.

— Вас примут. На собеседование.

Оу…

Я справлюсь. Должна.

— Следуйте за мной, — чеканит Саламандра и, разворачиваясь, направляется вглубь дома.

Я, естественно, шагаю за ней.

По ходу продвижения то восторгом захлебываюсь, то удивлением. Разве в наше время целесообразно содержать такой роскошный винтаж?

— Сколько лет этому замку?

— В этому году исполнится сто пятьдесят.

— Ого-го!

Как человек начитанный и любознательный, готова спорить, что за все годы эти хоромы не раз нуждались в дорогостоящей реставрации.

Зачем?

У богатых свои причуды.

— Так как вы опоздали, — припоминает экономка в третий раз, заставляя меня закатывать глаза, — Катерина Ивановна занялась своими делами. Она не терпит людей, которые не ценят ее время. Но, услышав вашу историю, в силу своего великодушия согласилась вклинить вас в график ниже. Подождете в библиотеке, пока она освободиться.

Мою историю? О чем это Саламандра? Какая история?

Вслух спрашивать не рискую. Если даже там какая-то ошибка, мне ли не на руку? Главное, получить работу.

— Конечно. Без проблем, — заверяю легко.

Когда экономка сворачивает в один из коридоров, у меня вдруг екает сердце.

Что еще за знак? От них уже конкретно тошнит мои нервы!

Игнорирую все до тех самых пор, пока не оказываемся в библиотеке. И даже там… Я не пялюсь! Просто подхожу к камину.

— Вам не следует ни к чему прикасаться, — предупреждает меня Саламандра, когда я уже тянусь к приворожившей меня статуэтке.

Резко одернув руку, прячу обе за спину.

— Да я как бы и не собиралась ничего трогать… — протягиваю пренебрежительно.

— Присядьте, — указывает Саламандра на стоящее перед массивным письменным столом кресло. — Я распоряжусь, чтобы вам принесли чай.

Кто в такую жару пьет чай? И кто-то еще будет говорить, что я странная? Фильфиневичи и их приспешники дают фору!

— Мне бы простой воды.

Саламандра, словно лишний раз убедившись, какая я недотепа, демонстративно поджимает свои резиновые губы. Однако, не проронив больше ни слова, откланивается.

Протест во мне так и бурлит, но, помня о том, что сегодня не самый удачный день, а я уже на волоске от провала всех своих планов, я заставляю себя свалиться в кресло. Скрестив руки на груди, набираю полные щеки воздуха. Раздраженно его выталкиваю. Этот своеобразный ритуал всегда помогает спустить пар.

Но не в этот раз.

Я же не могу выколоть себе глаза. Вот сижу я, смотрю на стеллажи с книгами и гадаю, сколько рядов до стены уместилось? Четыре или пять? Что за истории на них хранятся? Их хоть кто-нибудь читает? Или только протирают от пыли?

Хозяйка дома примет меня лично. Сама Катерина Ивановна Фильфиневич. Эта новость, естественно, тоже вызывает удивление. Обычно все вопросы с персоналом решает экономка. Интересно, почему Саламандре не доверяют?