Книга Я тебя не хочу, страница 135 – Елена Тодорова

Черте что!

— Я спрашиваю, зачем ты пришел? — повторяю вопрос.

Перемахивая на третью стадию гнева, крайне спокойно и исключительно стервозно звучу.

Фильфиневич отмирает. Буквально срывается с места, чтобы подойти и нагло схватить меня за плечи.

Этого я не ожидала.

Несколько теряюсь от волнения, которое поднимается за грудиной подобно растущей стене цунами. Не знаю, как с ним справляться, когда Дима вдруг перемещает руки и сжимает ими мое лицо.

Двести двадцать киловольт. В ту же секунду. Стремительной молнией по сети моей нервной системы. И едва электричество замыкает первый круг, в животе какой-то тяжелый ком дрожит.

— Спрашиваешь? — хрипит Фильфиневич низко и угрожающе, толкаясь в мой лоб своим. — Навела на меня какой-то приворот, ведьма! Признайся! — в этом бредовом умозаключении ни капли сомнения. Категорично звучит. Будто в самом деле верит в колдовство. — Я пришел домой, принял душ, собирался лечь спать… И, на хрен, не смог! Какого черта меня к тебе так тянет? Я, мать твою, не понимаю! Признавайся, что сделала!

Шутить можно по-всякому, но когда такое на серьезе предъявляют, это оскорбительно.

— Совсем сдурел? — сиплю, перемежая слоги короткими циклами поверхностного дыхания. — Зачем мне тебя привораживать? — главный вопрос задаю.

Да, Боже мой, единственный!

Где логика???

— Может, затем, что ты в меня влюблена!

Эта фраза — словно удар палочек по барабанам.

Резкий. Мощный. Громкий. Звенящий. Ошеломляющий.

Для моей нервной системы атака слишком стремительная. Напряжение, которое до этого с тугими вибрациями бродило по организму, в один миг разрывается.

Трудно сказать, что бы я с этой энергией делала, если бы вдруг Фильфиневич не полез целоваться. Как ни странно, именно физический штурм, мобилизуя все имеющиеся в организме ресурсы, помогает мне выстоять.

Отталкивая душегуба, трескаю его XXL-рожком по голове.

— Димочка… — шепчу с сарказмом, когда парень врезается в меня потрясенным взглядом. — Это даже не смешно… Идиот…

— Ну да, ведьма… Совсем не смешно… — бормочет несколько безумно, но вроде как соглашается. — Я тебя не хочу! — это заявление делает в глухом надрыве. Не только с отвращением, но и с каким-то диким отчаянием. Не знаю, что происходит… В моем теле вдруг обнаруживаются неизвестные множественные раны. Люцифер сыплет солью, и все они вспыхивают болью. — Я тебя не хочу! — выдает на повторе и снова на мой рот набрасывается.

— Тогда прекрати меня целовать… — требую я, задыхаясь. — Ди-има… Ди-ма… Остановись… Ди-ма… Остановись… — молочу между животными ласками психопата, находясь в шаге от смерти.

А вот вследствие чего она наступит, пока неясно. Спектр услуг у маньяка скуден — удушье или доведение до инфаркта. Не знаю, что и хуже… Пытаюсь вырваться, он сжимает сильнее. Целует глубже, напористее, требовательнее.

— Просто ты должна мне, Шмидт, — припоминает одержимый, когда приходится ловить кислород, жестко покусывая при этом мои губы. — Я забираю, ясно тебе?! Я забираю свой второй раз! Ты не можешь мне отказать!

Уморительно ли мне это слышать? Могло бы быть… Гипотетически. Ведь я неспособна оценивать степень кретинизма в словах Фильфиневича, когда все его действия выражают непреодолимое ураганное желание.

Это реально ощущается чем-то нездоровым. Настоящей одержимостью. Дима пугает меня своей маниакальной страстью. Конечно, пугает. И одновременно захватывает, пробуждая ответную жажду.