Книга Я тебя не хочу, страница 152 – Елена Тодорова

Не знаю, какой из миров задействован в этой чертовой сцене, но из служанки тоже хлещут эмоции. Жаль, у меня нет возможности ими насладиться. Едва только мое нутро начинает впитывать, Шатохин уводит Шмидт на первый этаж.

Варясь в собственной ярости, поглядываю вниз, пока не понимаю, что парочка остановилась за пределами доступного мне обзора.

С демонстративной леностью поднимаюсь и, сунув руки в карманы брюк, медленно направляюсь к лестнице. Проходя мимо Чары, цинично подмигиваю гаду.

Он встает, чтобы преградить мне путь.

— Должен признать, что ошибся, — задвигает, упираясь в мою грудную клетку ладонью. — То, что ты сегодня выдал, девушке, которая нравится, не скажешь. Ни при каких обстоятельствах.

С этими словами он, не зная, вбивает в мое сердце кол.

Но я, естественно, вида не подаю. Ухмыляясь, киваю. После чего молча обхожу Чарушина. По дороге, пользуясь тем, что никто не видит, насилу перевожу дыхание.

«Хватит с меня этих порно-танцев!» — убеждаю себя по пути к площадке.

И все равно иду. Иду до тех пор, пока, наконец, не натыкаюсь на Шатохина и Шмидт.

«Иногда я уверена, что мы — это не мы, Дима. Что есть некая сила. И она важнее нас!»

Едва понимаю, что они целуются, мое треклятое сердце разрывается.

[1] Автор в курсе, где находится образовавшееся на месте Содома и Гоморры Мертвое море, а где — Марианская впадина. Такое сравнение герой делает, вспоминая разные географические объекты, исключительно с целью выразить силу своих нездоровых эмоций. Смысл в том, что он настолько офигевший, что сравнивает себя с Богом, и, конечно же, в том, что он желает уничтожить это место. А Марианская впадина, как известно, является самим глубоким местом на земле. Вот настолько Фильфиневич готов пробить дно:))

Для меня ЕГО всегда звали Дима. А меня для НЕГО — Фиалка.

© Амелия Шмидт

— Ясмин, а расскажи-ка что-нибудь о моей прошлой жизни, — заряжаю баловства ради, направляя на бабулю лукавый взгляд.

Та в ответ одаривает меня строгостью.

Знаю, что ей не нравится, когда я шучу с такими вещами. Но мне трудно противостоять искушающему меня чертенку. Откидываясь на бархатную обшивку кресла, образно говоря, качаю его на ногах. Пока бастрыга Яша, прыгнув мне на стопы, не сгоняет нечистого.

— Вот же… свин… — ругаюсь, пока пушистая морда поднимается по моему телу выше.

Руками пытаюсь удержать кота на расстоянии, но наглец добирается до лица и, щекоча своими длинными усами, с громким вибрирующим урчанием разворачивает уже привычный, но тем не менее все такой же раздражающий обряд экзорцизма.

— Ты обладала качеством, которым чрезмерно гордилась, — говорит Ясмин с едва уловимым осуждением. Не знаю, что является ему причиной: то, что я сражаюсь с надоедливым котом или сама информация. — Качеством, за которое тебя любили и восхваляли другие люди.

После этих ее слов Яша успокаивается. Притихая, вытягивается поперек моих бедер с явным намерением оставаться там минимум до конца разговора. Нет смысла сгонять его. Уже знаю, что наглая животина запрыгнет снова.

Сосредотачиваясь на словах бабули, невольно слежу за ее действиями. Она раскладывает по столу карты таро, которые лично для меня, сколько бы я на них ни смотрела, являются лишь странными картинками. Нахмурившись, выпячиваю губы и потираю запылавшую щеку. Обнаружив на пальцах грязь, простодушно вытираю их о шорты.