Книга Я тебя не хочу, страница 194 – Елена Тодорова

Я скриплю зубами.

И…

— Допустим, — соглашаюсь героически.

Шмидт фырчит, будто вот-вот обратится в дикую кошку.

Что ей еще не так?

Я на взводе. Но не хочу продолжать сраться. Хочу совсем другого. А как это получить, не знаю. Отпускаю ведьму, чтобы остыть. Бросаю прибежавшей собачьей банде палку и со вздохом опираюсь обратно на парапет. Направляя взгляд в ярко освещенный двор, вцепляюсь дрожащими пальцами в сигарету, губами ее стискиваю и с тихим треском напряженно затягиваюсь.

И вдруг… Едва не давлюсь дымом, когда Шмидт подлезает под бок и, обвивая руками мой торс, прижимается.

Какое-то время молчу, выравнивая сбившееся вмиг дыхание.

А когда удается чуть успокоиться, шепчу, выдавая то, что застряло в мозгах:

— Так ты кончила?

— А ты как думаешь?

— Думаю, если бы я оставил тебя без разрядки, синяков бы на мне прибавилось.

Вишневые губы растягивает магическая улыбка. Я тоже не могу сдержаться — ухмыляюсь. Обнимая ведьму свободной рукой, притягиваю ближе к груди.

[1] Два столба — белая башня с гербом Одессы, расположенная на перекрестке с круговым движением у западного въезда в город.

Я не хочу это обсуждать.

© Дмитрий Фильфиневич

— Ты реально понимаешь, что здесь написано?

Звонкий голос Фиалки не только подсвистывает от удивления, но и рокочет от негодования.

Что опять не так? Не понимаю.

Мало того, что отец переиграл выбранную мной тактику — третий рабочий день отсиживаться в офисе не позволил. Семь часов по производству таскал, засирая мозги «секретными», мать их, технологиями. Так еще дома Шмидт, вопреки моим горящим сексуальным ожиданиям, объявила, что снова кровит, и возжелала вернуться к на хрен никому не нужному расследованию.

Юный следопыт, бля. Холмс отдыхает.

Мой эксклюзивный «last minute» невостребованно тлеет.

С-с-сука… Накрутил же себя так, что даже мысленная визуализация окрашенной алым бабочки не ослабляет стояк.

Интересно, как это выглядит…

Блядь, о чем я только думаю?! Так нельзя!

Нельзя, но я рассчитывал дома разгрузиться. С помощью Лии, естественно. Не вручную же! В конце концов, в том, что я теперь рабочий человек — ее вина. Хоть она и не в курсе, однако в предыдущие вечера справлялась на ура.

— А ты не врешь? — давлю я с прищуром.

— Насчет чего? — хмурится зверушка.

— Насчет крови.

— В смысле?

Харя горит от смущения.

И вообще, чувствую себя обиженным долбоебом, но все же с шипящим шорохом заканчиваю мысль:

— Ну, может, придумала, что так действует экстренная контрацепция, чтобы меня отвадить.

Служанка с иронией вздергивает бровь:

— Мне снять трусы, чтобы ты убедился? — выписывает уничижительным тоном.

— Нет, — рыкаю я взбешенно.

Стиснув челюсти, заставляю себя прервать зрительное насилие над Шмидт. Опуская взгляд вниз, невольно утыкаюсь им в пожелтевшие листы чертовой папки.

— О Боже, Дим, это ведь настоящее чудо, что ты понимаешь корявый почерк древнего химика! Я устала слепнуть! Думала уже просто вернуть этот материал в лабораторию и взять на исследование другой, — тарахтит Лия, придвигаясь ближе.

На ковре сидим — это, сука, становится тревожной привычкой.

У меня ноги согнуты — пятками упираюсь в пол, коленями пружиню в стороны. Водруженные на них руки тоже вовсе не так расслаблены, как может казаться — пятерней одной нервно сжимаю запястье второй.