Онлайн книга «Я тебя не хочу»
|
— Угу, угу, угу… Это все понятно, — бормочет она. — Угу, угу, угу… Ступор у нас двоих случается, когда я озвучиваю использованные в процессе производства сырье и реактивы. Таращимся друг на друга ошалелыми глазами и ни слова не говорим. Сердце гулко ударяется о ребра. И этот грохот быстро нарастает до тех пределов, когда кажется, что тебя либо оглушит, либо разорвет на куски. Вашу мать… Я слышу шумный выдох, но не сразу соображаю, что исходит он от меня. — Ли… — шепчу без какого-либо понимания, что говорить, просто потому что молчать уже невозможно. Не надо быть никаким химиком, чтобы понимать… — …твои предки занимались изготовлением запрещенных веществ? Но я, блядь, не могу в это поверить. А потому разъяряюсь: — Эй, только не надо делать из меня наркобарона, ок?! Наверняка есть разумное объяснение. Это ведь тридцатые годы, Шмидт! Алкалоидные растения широко использовались в медицине! Элементарный пример, тупо навскидку: для производства долбаного сиропа от кашля! Или ебучей настойки от диареи! Обезболы, в конце концов!!! — Да… Использовались в медицине… И сейчас что-то используется… — соглашается Фиалка совсем неуверенно. Что меня конкретно сражает — в ее глазах стоят слезы. — Но законное изготовление препаратов никогда не происходит в подвалах, Дим. К чему такая конфиденциальность? Это слишком… Слишком заморочено, не находишь? Да и… Какое отношение к медицине имела твоя семья, Дим? И тут я, не зная, чем крыть, затыкаюсь. Поднявшись на ноги, принимаюсь бессознательно метаться по гостиной. Нервными движениями рук взъерошиваю волосы. Честно? Хочется вцепиться в них изо всех сил. И возможно, выдрать. Или же просто оттянуть, чтобы заорать. Хрен знает! Я в раздрае! Скольжу вмиг задрожавшими кистями дальше. Натягивая кожу, растираю онемевшее от потрясения лицо. — Это какая-то хуйня… какая-то хуйня… какая-то хуйня… — топлю задушенно, без особой сознательности. Пока не заставляю себя тормознуть перед подскочившей на ноги служанкой. — Слышишь меня, Шмидт? — горланю в ее сторону с гребаной угрозой. — Все это полная хуйня! — Окей, — толкает она сдавленно. — В таком случае давай для уверенности спустимся в лабораторию и посмотрим другую документацию. Безусловно, я соглашаюсь. Больше Лии туда рвусь. Не заморачиваясь над осторожностью, без промедления мчим к особняку, врываемся в танцевальный зал и проходим в таинственные коридоры проклятого подземелья. Хватаю тот самый факел, поджигаю и, ориентируясь на память, из-за которой меня тотчас начинает плющить, устремляюсь в сторону лаборатории. Шмидт отстает. Что-то вопит мне в спину. Не реагирую. И, как следствие, в нужное помещение влетаю в одиночку. Пристроив факел в держатель на стене, врубаю электрический свет, бросаюсь к шкафам и принимаюсь суматошно копаться в собранных там папках. Пока изучаю содержимое отчетов, актов и протоколов, словно загнанный зверь дышу. Один документ — и у меня встают дыбом волосы. Второй — стопорится дыхание. Третий — скручивает, на хрен, живот. Четвертый — раскалывается череп. Пятый — трещит сердце. Сомнений быть не может. — Производство было массовым, — толкаю я севшим от гребаного шока голосом, как только инициирую рядом с собой Шмидт. — И это не сироп от кашля. — Эм-м… Может… |