Книга Я тебя не хочу, страница 221 – Елена Тодорова

Уснула под утро. Подскочила, понимая, что проспала, когда Дима уже собирался на работу. Кинулась вниз, чтобы приготовить завтрак. Молоко убежало, яичница подгорела, гренки прихватились… Я с трудом сдержала слезы! Благо спустился Дима с Ави. Засуетившись, кое-как накормила. Проводив мужа с дочкой до машины, поцеловала обоих и пожелала продуктивного рабочего дня.

После завтрака отправилась в поликлинику. В очереди к врачу встретила Галину Исааковну. Она и поделилась ужасными известиями: Петра Ивановича — нашего общего хорошего знакомого, прекрасного человека и замечательного семьянина, профессора медицинских наук — арестовали! Это третий арест среди наших друзей за этот месяц, а сегодня лишь девятое… И как мне после этого оставаться спокойной? Страшно! Очень страшно жить! Я молюсь каждый день, но вера в лучшее губительно тает.

Врач подтвердил мои ощущения — я беременна. Эта новость вызвала огромную радость. Но к ней добавились и тревоги…»

— Очередная херота, — бубнит Фильфиневич, заставляя меня оторваться от книги, которая, судя по всему, является зеркалом души Альфии.

Захлопнув дневник, прижимаю его к груди с твердым намерением прочитать от корки до корки.

— Осторожно, Дима! — ругаюсь, забирая у душегуба письма, которыми он сотрясает воздух. — С ума сошел! Это ведь древняя вещь! Хочешь, чтобы они рассыпались, как ковер?

— Да пусть рассыплются!

— Что там такого??? — спрашивая, заглядываю внутрь письма.

Больше двух слов выхватить не успеваю, как Фильфиневич выдергивает листок обратно и… рвет на кусочки.

— Ты долбанулся, дурачина? — злюсь, треская его дневником Альфии по голове. — Как смеешь уничтожать документы исторической важности?! Я тебя больше с собой не возьму!

В итоге ор стоит на все подземелье. Ведь Дима тоже рявкает:

— Это касается только моей семьи! Тебе незачем знать, что там написано!

— Ты, наверное, забыл, что это моя находка? — припоминаю, собирая клочки бумаги.

Люцифер препятствует, впиваясь в мои ладони своими чертовыми пальцами. Из-за этого между нами начинается какая-то нездоровая возня, которая грозит перерасти в настоящую драку.

— Мы в мечети, баран! Это святое место!

— Так не спорь со мной, Шмидт! Сдавайся!

Вместо этого я избиваю его дневником. От души. Уверена, что доходит до искр. Жаль, мы не в мультике, и мне их не увидеть.

Набив клочками пазуху под майкой, подскакиваю и бегу на выход. Только у двери, увидев кроссовки Фильфиневича, убеждаюсь, что он разулся. Надо же, как мило… Ох, вовсе нет! Вскочив в кеды, вылетаю в коридор. Чтобы запутать оленя, направляюсь в сторону пруда. Но не тут-то было! Дима улавливает, куда я движусь.

— Подожди меня, ведьма! — горланит вдогонку. — Заблудишься же!!!

Недалек от истины.

Успешно миновав лабораторию, сворачиваю не в тот коридор, из-за чего оказываюсь в крыле с тюремными камерами. Там, лишь при первом же взгляде на ржавые прутья, мне становится плохо. Голова идет кругом, тело тяжелеет и ноги подгибаются… Упала бы, если бы демон не подхватил. Когда он прижимает к груди, прячу лицо в изгибе его шеи. Не спрашиваю, куда несет, и в целом ни словом больше не перечу.

Вскоре мы добираемся до коттеджа.

— Не понимаю, зачем ты порвал письмо… — ворчу, пока клеим кусочки. Люцифер молчит, сохраняя угрюмое молчание. Позволяет мне прочитать, но сам при этом будто нервничает — много курит и напряженно вглядывается в мое лицо. — Эта женщина сообщает Альфии о связи с ее мужем… — говорю задушенно. — Твой прапрапрапрадед изменял жене? Эм… Ну это же странно… Он ведь очень сильно ее любил… Как так?..