Онлайн книга «Я тебя не хочу»
|
— А ты знал, что первый Эдуард Дмитриевич был против женитьбы сына на татарочке Альфии? — озвучивает ведьма прочитанное. — Нет, не знал. — Семья Альфии тоже была не в восторге… Так они и поженились без согласия родни. Поставили их перед фактом. Я хмурюсь. — Там что, вся их жизнь описана? — спрашиваю, поглядывая на Шмидт. — Нет, не вся. Дневник включает записи за тысячу девятьсот тридцать шестой и тысячу девятьсот тридцать седьмой годы. Но кое-что Альфия как бы вспоминает. Забываю об этой информации практически сразу же после того, как Лия ее озвучивает. Потому как… Смотрю на нее, а она в этот момент перемещается, сгибая ногу в колене и выставляя ее на сторону таким образом, что открывается вид на внутреннюю часть бедра до самой промежности. Короткие шорты не способны спрятать ямочку у райского плода. Там свежак, знаю. А мне лупит в голову, как забродившая слива, так что сходу садит печень. — О, они провели первую брачную ночь в гостинице «Лондонская»… Это же здесь недалеко! На Приморском бульваре! — Я знаю, где эта гостиница, — долблю несколько раздраженно. — По-моему, тебе не стоит это читать. Дай сюда. Тянусь, чтобы отобрать у Шмидт дневник. — Ах… — вздыхает она, уворачиваясь. — Следи за дорогой, Дим! — выкрикивая это, припечатывает разворот к стеклу. — А познакомились они не поверишь где. На ж/д вокзале! Альфия пишет: «Было ощущение, словно мы знаем друг друга всю жизнь!». Вот это поворот! — Прекрати это читать! — Когда я увидела тебя в троллейбусе, у меня возникло похожее чувство. Только Альфия описывает это как нечто хорошее. А мне казалось, что я тебя знаю с ужасной стороны! Возможно, виной тому — предсказание Ясмин. — Какое еще предсказание? — В тот день она мне сказала: «Ах… Люцифер! Подобрался-таки смертный прыщ!», — выдав это, заходится смехом. Я же, взбесившись, резко выжимаю тормоз посреди дороги. Под всесторонним обстрелом клаксонов наклоняюсь и отбираю у замешкавшейся ведьмы дневник. Бросив его в карман дверцы со своей стороны, как ни в чем не бывало продолжаю движение. — Ты… — сипит Шмидт все еще растерянно. — Отдай немедленно! Это моя вещь! — С хуя ли она твоя? — выбиваю почти невозмутимо. — Сказала, моя — значит, моя! — Я, блядь, поражаюсь твоему умению присваивать чужие вещи! — Ну и поражайся себе на здоровье! В атмосфере двустороннего крика доезжаем до изолятора. Шмидт в нервах выскакивает из машины. Практически бежит к входу в здание. Толку-то? Все равно ее без меня на «свидание» не пускают. Да и у меня, как у родственника, возникают определенные сложности. Подаю запрос с предъявлением всех документов, но запогоненная тетка в окне требует еще и письменное разрешение от следователя. — Вы серьезно? Сегодня, блин, суббота. Как я вам его достану? — Вопрос «как» меня не касается, — чеканит суровая правоохранительница. — Господи… И здесь бюрократия! — разоряется Шмидт. — Марк Дмитриевич родной дядя моего парня! Какие еще разрешения? Он лицо еще не осужденное, на минуточку! Мы свои права знаем и нарушать их не позволим! — блефует служанка знатно. Однако клинит меня именно на конкретном словосочетании. «…моего парня…» Понимаю, что это обыкновенная ложь ради выгоды. Но за грудиной все равно что-то скребет. С такой, сука, силой, что кажется, аж подвивает нутро. |