Книга Я тебя не хочу, страница 231 – Елена Тодорова

— Дима, — заряжает Шмидт многим позже, когда я спускаюсь после душа на первый этаж коттеджа. Тон серьезный. Я инстинктивно напрягаюсь. И не зря. — Моя бабушка позавчера ушла, не стерев вашу усадьбу с лица земли, только потому что я пообещала ей встретиться с Марком Дмитриевичем.

Я, конечно, пытаюсь сдержаться… И все же взрываюсь.

— И на что ты намекаешь? Я уж точно не собираюсь выполнять требования безумной террористки! Заявление в полицию — все, что она заслуживает!

— Моя бабушка не террористка! — орет Фиалка в ответ.

Судя по разъяренному взгляду этого хрупкого, но смертоносного создания, чудо, что еще не вступает со мной в рукопашный бой. В бой не вступает, однако стеклянную бутылку в мою сторону швыряет. У лобешника ловлю.

— Не террористка?! Да. Возможно. Возможно, — протягиваю я с издевкой. — Возможно, я преуменьшил социальный статус твоей бабки! Террористка — слишком мелко! Как прикажешь ее называть? Верховная ведьма?! М? Подходит?

Следующей мне в голову летит сахарница. Ее я тоже успешно ловлю. От продукта тростника приходится отплевываться.

— Ты невероятный придурок! Космический дебилоид!

— Да пошла ты, Шмидт! — горланю, потому что задевает. Именно поэтому в который раз скатываюсь на дно. — Знаешь куда? Помнишь, на чем ты утром так рьяно скакала?

— На твоем рте? — едко высекает она, не оставаясь в долгу.

Около четырех секунд я не нахожу на это ответа. Таймер тикает в моем мозгу в компании со сверчками. Все, что понимаю — багровею. А вследствие чего — стыда или злости — этого не знаю.

— Считаю, что притягивать в ссоры еблю, в которой у нас царит гармония, недопустимо, — отчитываю служанку сурово.

— Да что ты?! — пыхтит она в гневе. — Ты первый начал, Дима!

Это обвинение мне нечем крыть. Тупо обтекаю под прицелом ее бушующих глаз.

— Не кипишуй. Давай спокойно решим.

— Нечего решать, Дима! Я знала, что ты будешь ослить! Особо на тебя не рассчитывала… Взяла у Саламандры отгул. Так что, адьес, амиго! Поеду в СИЗО сама! — проорав все это, Шмидт берет курс на выход.

Глядя ей в спину, лишь сейчас замечаю, что одета она не в форму, а в обычную одежду.

С-с-сука…

Мне, безусловно, поебать, куда она там намылилась…

С-с-сука…

Да кому я пизжу?!

Схватив ключи, вылетаю во двор.

— Дмитрий, — окликает меня мать.

Блядь… Вот только ее не хватало!

— Что, мам? — оборачиваясь, вежливо смотрю ей в глаза.

— Куда ты собрался?

— У меня игра.

С-с-сука… Игра! У меня ведь реально сегодня игра!

— Я хотела бы с тобой поговорить, сын.

— Это срочно? Я спешу.

Лицо мамы выражает замешательство.

— Просто хотела убедиться, что ты не собираешься свидетельствовать против Марка, вспоминая былые времена, — закидывает драматическим тоном. Я молчу, не отрицая, но и не подтверждая ее слов. Тогда она выразительно сгущает краски: — Нашу семью и без того изваляют в грязи. Ни к чему давать людям лишний повод для злословия.

— Лишний повод? — повторяю я со смешком. — Забавно, конечно, звучит. Жаль, что вы не думали о репутации нашей семьи в те самые былые времена. Знаешь, трудно держать лицо в белом, блядь, пальто, когда рожа вся в дерьме!

— Дмитрий! — мать пытается тоном меня вразумить.

Это, естественно, лишь начало долгой тирады, на которую я благополучно забиваю. Сажусь в машину и уезжаю.