Онлайн книга «Я тебя не хочу»
|
Никогда. Ни за что. Никого не любить. И Ее в том числе. В угоду все той же зловещей мести. Только вот чувство утраты, которое я так и не смог преодолеть, раскурочивает старую рану, заставляет ее кровоточить и подвергает плоть гниению. Она расползается, уничтожая нутро. В этой жизни моя Фиалка, словно нарочито скрываясь от ожидаемых с моей стороны репрессий, сменила облик. Совсем другая. Но меня невозможно обмануть. Я ведь с первых секунд обратил внимание на детали — силуэт, движения рук, косы, трепет ресниц, подъемы грудной клетки, такт дыхания, глаза, запах, голос. Мать вашу, я, блядь, сразу ее узнал! И после всего она убегает?! Думает, я так легко отпущу?! Не слышу ни отца, ни мать. Пусть горят в аду! Забываю о том, что казалось важным четверть часа назад. Выбегаю за Шмидт. Преследую сначала на машине, а после, когда она скрывается в лесу — пешком. Слабоумие, очевидно, Фиалка тоже из прошлой жизни прихватила. Вместе с косами. Как иначе объяснить, что несется она прямиком на дерево? Влетев в него лбом, с томным стоном падает на землю. Ебануться. Я будто робот. На треть доступной платы пашу. Не подгружаю ни прошлое, ни будущее. Не вывезу. Без каких-либо эмоций, но все же приближаюсь. Не могу остановиться. Стискивая челюсти, просовываю под спину Шмидт руки. Приподнимая, невольно совершаю вдох. И ее запах, как убийственный яд долбаных воспоминаний, забивает мое разворошенное нутро. Намеренно жестко в нежную кожу впиваюсь, дабы не позволить своим пальцам сорваться на ласку. Фиалка таращится мне в глаза. Без полной осознанности, но зрачки суматошно движутся. Что-то громоздкое, острое и жгучее пытается развернуться на кровавом полотнище моей груди. Пытается, но безуспешно. Со скрежетом вспарывает плоть, вкапывается и застревает. — Ненавижу… Не-нав-вижу… — шипит ведьма, прежде чем отрубиться. Эти признания вскрывают меня еще глубже. «Я тебя люблю…» Зачем-то воскрешаю те времена, когда мы были счастливы. Эти гребаные воспоминания, словно волшебный эликсир с универсальным антибиотиком, обволакивают мои раны исцеляющим бальзамом. Но суть в том, что в этом бальзаме и таится смертельная опасность. Руки дрожат. Блядь… Со злости встряхиваю Шмидт, заставляя ее проснуться. — Ты!!! — кричит она, пронизывая меня очередными кинжалами лютой ненависти. — Это ты! Ты всадил мне в голову кирку! Ты! Ты убил!!! Покрытые бальзамом гнойники принимаются пульсировать, судорожно сокращаться и защемлять пережженные нервные окончания. — Нет, не я, — рыкаю сквозь зубы. Только Фиалка не унимается. — Предатель! Изменник! Убийца! Люцифер! Сущий дьявол! Чтоб ты сдох и покоя не знал!!! — припоминает все, чем била в прошлом и в настоящем. Игнорирую сумасбродные вопли. Не привыкать. Сохраняю видимое хладнокровие ровно до тех пор, пока она не задает вопрос: — Что же ты, сволочь, сделал с моей Ави?! Что?! Услышав имя дочери, порываюсь ее ударить. С ревом подаюсь вперед. Яростно стискиваю тощие плечи. И вдруг вместо того, что требует обезумевший от мук зверь, дергаю ведьму на себя. Не просто прижимаю к груди, а буквально приклеиваю. Раной к ране. Запекается кровь. Паленой плотью смердит. Фиалка вздрагивает с такой силой, что мне кажется, будто снова отключается. Но через мгновение я понимаю, что она, блядь, врезаясь мне в шею ногтями, рыдает. |