Книга Я тебя не хочу, страница 267 – Елена Тодорова

Мне так приятна ее реакция, что я смеюсь.

— Серьезно! Даже если на меня вот прямо здесь, среди этой темноты, прожектор направить, то вся эта толпа все равно не заметит, — иронизирую без какой-либо обиды. — Серая посредственность, че поделать…

— Не выдумывай, — одергивает Лиза строго.

Это прям очень по-доброму у нее получается.

— Зато я танцую круто! Вот когда я на сцене, целый зал мой! Веришь? — выпаливаю на волне эмоций.

— Верю, — шепчет с улыбкой.

Едва сдерживаю желание вскочить и обнять ее.

Вместо этого решительно задвигаю:

— Хочешь его вернуть?

— Кого? — пристыженно шелестит Лиза.

— Чару! Кого же еще?!

— Нет… — сипит она. — Это невозможно.

— Почему же?

— Я… То, что я сделала, не прощают.

— Хм… И тем не менее, Чара весь вечер смотрит на тебя. Это ведь не просто так, м? Не будь трусихой. Попробуй, прежде чем заверять, что не получится.

Девушка вскидывает голову. Со вспыхнувшей внутри нее надеждой курсирует взглядом через двор, чтобы найти в толпе парней Чарушина. И, естественно, он в тот же миг смотрит на нее.

Вижу, как Лизу охватывает волнение, как при этом меняется ее лицо, как начинают дрожать руки…

— Слушай… — в мозгу совершенно безумная идея созревает. — Хочешь, я его выведу в какое-то укромное местечко?

— Что? Зачем? Сейчас?

— Конечно, сейчас!

Никогда подобным не занималась, но ради этой трогательной души готова на многое.

— Думаю, сейчас, пока все тусят, на цокольном этаже должно быть спокойно, — рассуждаю логически. — Спустимся к бассейну вместе. Проверим.

Экспедиция заканчивается успехом, и я оставляю Лизу внизу. Будучи убежденной, что Чарушин не захочет к ней идти, она просит меня сказать ему, будто я сама его зову.

Ох, что не сделаешь для друга…

— Тёмыч, можем поговорить? — спрашиваю у благородного, игнорируя сердитые взгляды Люцифера. — Нет, не здесь. Я буду ждать тебя на цокольном этаже, у бассейна.

Оттарабанив необходимый инструктаж, убегаю в дом. Следом за мной сразу же кто-то заходит.

Черт…

Надеюсь, это не Чара, потому как я, вопреки выданной ему информации, марширую в сторону своей комнаты.

Вот же засада!

Хочу провернуть замок, но дверь вдруг отрывается от коробки… Едва успеваю отдернуть руки и в панике отскочить назад, как в спальню врывается мрачный темный властелин Люцифер.

[1] Крест-накрест — не имеющее религиозной подоплеки народное суеверие, которое запрещает крестить чадо человека, который до этого окрестил твоего ребенка.

…любя или ненавидя чертову Фиалку, оставались верными ей…

© Дмитрий Фильфиневич

За мощным извержением вулкана нередко следует глобальное похолодание. В ту ночь, когда я, вспомнив все то, что веками неосознанно таскал за собой, взорвался, внутри меня именно это и случилось.

Наступила зима.

Три дня я наблюдал за спящей под контролем медицинских датчиков Фиалкой. Сковавший сердце лед потрескивал, но в целом никаких разрушительных процессов не происходило. Я смотрел на мертвецки-бледное лицо Шмидт, на выступающие по ее худосочному телу то тут то там хрупкие косточки, на тонкие, лишенные силы руки, на выделяющиеся синевой под белой кожей едва заметно пульсирующие вены, на слегка натянутую в районе сосков больничную простынь, на разбросанные по подушке тугие косы, и больше не чувствовал того шквала, который пронесся по моему духовному миру разрушающей стихией в первые часы.