Книга Я тебя не хочу, страница 79 – Елена Тодорова

— Замолчи, замолчи…

А потом и вовсе зажимает своей вонючей лапой рот. После этого я могу лишь мычать и бессильно биться в его руках.

— Покажи…

Это не он говорит! Не он! Это нечто потустороннее!

Но я… Поднимаю веки.

Сталкиваемся взглядами, и у меня обрывается сердце. Задыхаюсь, словно он мне не только рот, но и нос зажал. Натужно тяну кислород, пока легким не удается раскрыться.

— Все? Успокоилась?

О, этот индюк еще смеет быть раздраженным!

— А ты какого беса здесь делаешь? Разве ты не на блядках? Так собирался! Строил из себя черте что!

Вместо того, чтобы принять подачу, демон застывает. Вижу, как таращится в зеркала моей, черт возьми, души, и как при этом расширяются его собственные.

— Твои глаза… — выдыхает в хриплом изумлении.

И я вспоминаю, что не использовала после душа подводку.

Ты, блядь, поплатишься.

© Дмитрий Фильфиневич

За сценой красноватое зарево. У трубы пленительная мокрощелка. Впечатляющая пластика, исчезающая одежда, блядские взгляды, а меня, сука, отворачивает.

И дело не в одной лишь брезгливости к шлюхам. Запаренный мозг не выпускает из клешней памяти Шмидт, на что я ее только ни пытаюсь выменять.

«Озадачена… Разочарована… Бессмысленное трение… Пять минут…»

Чертова сука.

Темным ромом яд заливаю. А он, один хер, горит в груди. После третьей порции бухла диким пламенем под горло забивается, жгучим дымом по венам струится.

Я был убежден, что не склонен к затяжным приступам бешенства. Пока не встретил гребаную ведьму Шмидт.

Мог вспылить. Не без этого. Но в целом и в общем на все всегда было поебать.

Теперь же что? Киплю как чайник!

— Перебираемся в ВИП. Я оплатил. И лучших девочек заказал, — задвигает в какой-то момент Тоха.

Прокурор в самом начале вечера свинтил. Так этот холуй принялся обхаживать нас с Чарой. Вообразил себя хозяином. Если не этого блядовника, то долбаного вечера точно.

Знаток рыбных мест, мать вашу.

Заставляю себя двигаться по течению — хлопнув стопку водяры, приземляюсь на один из диванов випки. Позволяю одной из шмар развернуть на своих коленях бурную деятельность. Она снимает лифчик и, раздвинув пошире ноги, принимается полировать своей костлявой ракушкой мою ширинку. Член, конечно, подрывается, но это реакция на механическое воздействие, не более. Меня от этой шаболды тошнит, чуть, блядь, не выворачивает.

Закрываю глаза, в голове голос суки Шмидт звучит. Не только то, что она, гадина, бросила в лицо, вспоминаю. Представляю, с каким ехидством комментировала бы происходящее сейчас.

С-с-сука… В ту же секунду у меня падает.

Одним движением сметаю танцовщицу со своих колен на диван. Поднимаясь, на нервяке поправляю одежду. Под кожей будто черви ползут. Они вызывают ебейшую дрожь омерзения.

— Ты чего? — лениво окликает меня Чара, раскатывая по члену резину. Его «Мулен Руж» уже раком стоит. — Куда вскинулся?

— С меня хватит, — рублю, не тая раздражения.

Увлеченный отсасывающей ему чиксой Тоха особо не реагирует. Махнув рукой, с ухмылкой подзывает отверженную мной девчонку присоединяться к ним.

Я вылетаю из кабинки. Стоило бы поехать к кому-то из своих регулярных чистокровных шкур. Но я отправляюсь прямиком домой. Убивать Шмидт.

На протяжении всего пути свои планы лелею. Прокручиваю в подробностях, как придушу ведьму в ее же постели.