Онлайн книга «Я тебя не хочу»
|
Дофиалился, блядь. Так что, сука, обфиалился. Нож в груди. По самую рукоять. Мне не сносит голову. Нет. Она просто освобождается от трезвых мыслей. За ними в утиль идут железобетонные принципы. И, конечно же, все мои ебуче-важные загоны. Смотрю на Шмидт, и по коже мороз ползет. За грудиной тем временем адово жарко становится. Горит последний, сука, объект энергетики. Взрыва не избежать. Еще минуту назад я, мать вашу, был убежден в непоколебимости своей стойкости. А сейчас принимаю лишь одну истину: срать мне на все запреты. Затолкав чертово кольцо в карман брюк, взглядом от служанки требую, чтобы убиралась. Убиралась туда, где я смогу до нее добраться. Она уходит. И я тотчас срываюсь следом. Забывая о том, как ненавижу ведьму, самовольно выхожу из клетки. С-с-сука… Столько планов мести было! Да, блядь, похуй на эти планы! В сознании одна установка — достигнуть цели, которая созрела под влиянием атмосферы величественного праздника. Едва вижу Шмидт у дерева, заносит. Теряю сцепку с долбаным миром. Подбираюсь к ней. Взглядом оскверняю. Выдав рвущий башню бред, целую. Верю, что глотну по-быстрому и успокоюсь. Приду в себя. Внимание, грабли! Хлобысь!!! У-мм-м-м-м… Мощно. На повтор. Вкусив Фиалку, в ту же чертову секунду понимаю, что уже не остановлюсь. А когда она отвечает, забывая о том, что это может быть очередной уловкой, напрочь голову теряю. Разрыв напряжения, и мы вылетаем из суровой реальности, в которой нам нельзя быть вместе. В том другом измерении я сжимаю ладонями лицо Шмидт и набрасываюсь на нее, как то одержимое животное, над которым она имела наглость смеяться. Сейчас похрен. Фиалка охуенно вкусная. Я не могу этого отрицать. Она принимает мои нападки. Позволяет хозяйничать в своем рту. Я вылизываю, трахаю, засасываю… Целую неистово. Шмидт — концентрат токсичного удовольствия. Посажены сердце, печень и почки. Но я скорее сдохну, чем прервусь. Глажу лицо служанки. Вытаскиваю из стремной шишки на ее голове все шпильки. Растрепав длинные патлы, зарываю в них ладони. Запах ядовитой сучки вдыхаю. Голова кругом. С голодным рыком притягиваю ее ближе. Охота то ли стонать, то ли скулить, то ли конкретно так, мать вашу, завыть. Вдавливаю Шмидт в себя, только бы заглушить эти звуки. Стукаемся зубами. Эмаль стираем. А мне недостаточно. Вжимаю со всей дури. Она мычит, дергается и как будто задыхается. А потом кусает меня за губу. Инстинктивно подаюсь назад, но ее не отпускаю. Толкаю к стволу дерева. Притискиваюсь всем телом. Мягче целую. Делаю паузы лишь для того, чтобы почувствовать, как целует служанка. Чувственно посасывая мои губы, она робко скользит по ним языком. Несколько таких заходов, и между нами вспыхивает пожар. Оба пылаем. Судорожно друг за друга цепляемся. И когда внутри оголяются последние нервы, нами овладевает настоящее безумие. Но в этом безумии есть некая гармония. Действуем слаженно. Несмотря на то, что доминирую по большей части я, Шмидт на все мои действия откликается и пытается повторять. Целовалась ли она с кем-то до меня? Этот вопрос бьет в мою башню, словно молния. Разряды тока по телу, и я моментально становлюсь мокрым, никакого гребаного дождя не надо. Блядь… На хрена мне эта информация?! Вспоминая, как какая-то неизведанная дичь устроила за моей грудиной яростный шмон, едва я увидел, что со служанкой заговорил ебаный дядя Марк, гоню это любопытство к хуям. |