Книга Есть такая вероятность, страница 130 – Юлия Устинова

— Как себя чувствуешь? — спрашиваю мою личную коучессу.

— Лучше всех, — улыбается. — Счастливой, Дим, — сияющая, она плавит меня в нежности взгляда. — Счастливой.

Лядова Надежда Сергеевна

— Ничего себе траходром, да? — расхаживая с сыном на руках, поражается Дима размерам кровати.

— Дима, не смеши! — хватаюсь за низ живота, где ощущается непривычная мягкость и пустота.

Я лежу на боку на широкой двуспальной кровати. Палата у нас семейная. Здесь стильно и уютно. Интерьер больше на гостиничный похож. Напоминанием о том, что мы находимся в роддоме, служит медицинская кроватка для новорожденных, пеленатор и весы.

— Не, ну а чё? Пришел за вторым, сделал третьего. Не отходя от станка. Погнали? — с лихим видом мне подмигивает.

Я подавляю рвущийся смех. Ни кашлять, ни смеяться не могу. Кажется, что лопну и разойдусь по швам.

— Дим, перестань. Болит все.

— Дай поцелую.

— Там не поцелуешь, — стону жалобно.

— Думаешь, мне слабо? — дурачится.

— Димка!

Вздрогнув во сне, сын задирает ручки и растопыривает пальчики. Дима осторожно берет крошеное запястье с браслетом-биркой.

Лядова Н. С.

Муж. 3960. 53.

8 января…

— Вот мамка молодец какая. Себе подарок сделала.

— И не говори, — улыбаюсь.

Я перехаживала. Срок был пятого. И на сегодня у меня было направление идти сдаваться в роддом, но сын решил не ждать понедельника. Родила я вчера, поздно вечером, в свой собственный день рождения.

— Вот. Мой подарок, — подойдя, Димка встает полубоком, покачивая сына.

— Да, в курсе, что твой.

— Да нет, в кармане, — подсказывает он. — Достань.

— Ну-ка. Что там у нас?

Заинтригованная, я тянусь к его брюкам, лезу в карман и нащупываю внутри бархатную коробочку. Вытащив, торопливо открываю.

— Дима! — любуюсь подарком.

Внутри лежат серьги из красного золота с изумрудами в форме виноградной лозы. Безумно красивые!

— Чё как? Нравится?

— Нравится! Очень! Как приятно, Дима!

Я протягиваю к нему руку, прошу, чтобы он нагнулся с малышом, и тихонько целую.

Снимаю свои. Не терпится примерить.

Разглядываю себя в зеркало.

Видок, конечно, тот еще. Губы сухие. Мешки под глазами. Бледня-бледней. На голове черт-те что. Зато в новых сережках.

— Это на день рождения или за сына, господин директор? — подкалываю Димку, который недавно получил повышения в своем "Титане".

— Хорош наглеть, женщина, — улыбается. — Мне семью кормить надо.

— Спасибо, дорогой, — уже серьезно говорю. — Они обалденные.

— Это ты обалденная, — подмигивает. — За сына проси, что хочешь.

— Эм… Можно мне восходящий душ? — смеюсь и стону. Снова забыла, что мне нельзя ржать. — Ой, божечки… Как до туалета сходить?

С горем пополам соскребаюсь, беру микроклизму, прокладку, с муками делаю все дела и принимаю долгожданный душ, обычный. Сразу легче становится. В чистую сорочку и халат переодеваюсь и прямо человеком себя чувствую.

— Ты перестановку не делал еще? Не доставал кроватку? — спрашиваю мужа.

Он машет головой.

Мы недавно переехали в новую квартиру. Как-то спонтанно все случилось — продажа, покупка, переезд. Еще даже толком порядок не навели и ремонт не закончили.

— Ты хоть найди ее.

— Найду. Вчера не до этого было.

— Ха, — фыркаю, промокая волосы полотенцем. — Тебе было не до этого? Как будто ты рожал!

— Сам делал, сам рожал. Мысленно. Да, мужик? — к сыну обращается. — У бати такой стресс был.