Книга Есть такая вероятность, страница 127 – Юлия Устинова

— Как ты сказал? Забей? — бросает она, укоризненно взглянув. — Забей, Дим.

— Ты угораешь? Надь? — разведя руками, я разражаюсь скрипучим смехом. Она тут же отворачивается, встает у окна. Я приближаюсь. — Посмотри на меня? — взяв за руку, вынуждаю ее развернуться. Без особого желания встает лицом ко мне, руки скрещивает. Я беру ее плечи. — Надь, ты чего?

— Не обращай внимания. Беременные загоны, — будто стебет меня.

Ни хера не понимаю.

По телефону Надя казалась расстроенной. Какой-то мужик испортил ей настроение. Но я приехал, и все было хорошо. Потом она вышла из ванной, и я сказал…

“Я косяк, Надь”.

В этом все дело? В моей реакции?

Если нет, то я тогда вообще без понятия.

— Получается, уже точно, Надь? — я опускаю взгляд на ее живот.

— У меня пять дней задержки и два положительных теста, Дима. Еще мутит, ноет грудь, и мне все воняет. Есть такая вероятность, что я беременна, да. Очень высокая, — она явно меня троллит.

— Нет. В смысле “есть такая вероятность”? — меня не устраивают ее размытые формулировки и тон. — Нормально говори со мной.

Шумно переводя дух, Надя возводит взгляд к потолку.

— Да да, Дима. Да! Я беременна! Я больше, чем уверена!

И вот только теперь ко мне приходит осознание.

— Охренеть… — растерянно вывожу. — Охренеть. — Сжав за плечи, наклоняюсь и мягко толкаюсь в ее лоб своим. — Ты прикинь?

Мы соприкасаемся носами, глядя друг на друга, как две пьяных мухи.

— Ты… рад? — неуверенно подает Надя голос.

— Рад ли я? Это же… Надь… — за шею ее беру, а затем и лицо ладонями обхватываю. — Да это потрясная новость!

— А что насчет того, что ты накосячил? — уже не так взыскательно, но все же с сомнением спрашивает, подтверждая мою догадку.

— Я накосячил, сказав так. Догнал уже. Не дуйся. Ну вылетело на эмоциях. Я так не думаю. Ребенок желанный, — заверяю ее.

— Правда? — робко переспрашивает.

И ее щеки розовеют.

— Да да, да! Да! — сгребаю Надю в охапку. — Вот Фома неверующая!

Толкнувшись лицом мне в шею, Надя виновато произносит:

— Прости… Я правда какая-то неадекватная становлюсь. Я очень его хочу, Дим.

— Вместе хотим так-то.

— Да, да, — шепчет, опаляя мою кожу горячим дыханием.

Дрожит. То ли плачет, то ли смеется. Отстраняюсь, чтобы выяснить. Два в одном: щеки мокрые, глаза влажные и подрагивающая смущенная улыбка.

У самого разбег эмоций такой, что мимикой тоже явно выдаю какую-то дурку.

— Все хорошо, Надь, — вытираю большим пальцем ее крупные слезы. — Ну? Успокоилась?

— Да, — покорно кивнув, снова всхлипывает и просит. — Пусти-ка.

Я отвожу руки. Потеснив меня, Надя идет к мойке. Разворачиваюсь следом и наблюдаю, как она выуживает пальцами из мусорки выброшенные полоски. После чего достает бумажную салфетку из другого шкафа и кладет на них тесты.

— Ничего говори, — косится на меня с улыбкой, пока руки ополаскивает.

— Да я вообще молчу.

Каким-то образом приходит понимание, что не комментировать и не отсвечивать — оптимальная политика в данный момент.

— Тебе смешно? — Надя все же замечает мою ироничную улыбку.

— Нет, — тут же ее подбираю и перехожу к более насущным вопросам, назревшим буквально вот только что: — На выходном буду, вещи собираем и ко мне.

— Я и так прописалась у тебя. Уже не помню, когда дома ночевала.

— Я про вместе жить, а не только спать, Надь, — конкретизирую.