Книга Есть такая вероятность, страница 25 – Юлия Устинова

— Кубанскую.

— Без проблем.

— Дима… — улыбается кокетливо-поверженно. — Наглый, как танк.

Принимаю это за знак пусть не безоговорочной капитуляции, но очевидного согласия провести со мной завтрашний вечер.

Маленькая победа — это тоже победа.

— Спокойной ночи, — напоследок в щеку ее целую. — Сладких снов. Спасибо за потрясающий вечер.

— Тебе спасибо, — зардевшись, плывет Надя.

Я прыгаю на заднее в такси и еду за тачкой.

По дороге выбираю самый лучший номер в одной из курортных гостиниц. Благо, что новогодние закончились, и спал ажиотаж.

Бронирую.

Пятьсот метров до подъемника. Спа. Ресторан. Фитнес-зал. Весь фарш, короче.

Цена — третья часть моей зарплаты.

И я еще боюсь продешевить.

Но то, что стоит денег — тупо стоит денег.

Что же касается ужина, который я пообещал приготовить…

Уже дома набираю деду сообщение.

Я: Дед, не спишь? Позвоню?

Он сам мне перезванивает.

— Здоров, Мить, — достаточно бодро звучит.

— Не разбудил? — уточняю.

— Так я не спал еще. С мошонниками общался. Все им моя пенсия и накопления покоя не дают. Опять, говорят, надо на безопасный счет перевести.

— С мошенниками, дед.

— Ебит твою мать! Не поправляй деда! — ворчит. — Мошна-то сам, знаешь, что такое?

— Ну и что это такое? — спрашиваю, уже предвкушая ликбез.

— Кошелек так на завязках в старину называли, — объясняет дед. — На мошонку похож. Оттуда и название. Мошенники — они же мошонники.

— Офигеть, как интересно, — зеваю. — Ну и что ты им там?

— Я-то? Да я сперва, как обычно, прикинулся, что я пиздрон глухой, — смеется хрипло и раскатисто. — Ась, говорю, ась, плохо вас слышу! — грохочет в динамик. — Тот сукин сын, ети-его-бога-в-душу-мать, орет в трубку — глотку рвет. А я потом и говорю, черти вы бесстыжие, бездельники позорные, яйца у вас еще не отросли, чтобы меня облапошить, и послал к едрени матери.

— А они? — снова зеваю и ежусь.

Пока от машины до подъезда дошел, замерз. Вся парковка забита, пришлось подальше ставить.

— Трубку бросили. Обиделись, наверное, — с самодовольством сообщает.

— Ты так доразвлекаешься. Встрянешь реально на бабки, дед, — предупреждаю. Лекции по цифровой гигиене и информационной безопасности мной уже неоднократно читаны. Но напомнить никогда не вредно. — Я тебе сколько раз говорил, не бери с незнакомых номеров.

— А если дама мне звонит?

— Записывай своих дам поименно.

— Да записаны, но это ж я пока записную книжку открою, пока очки найду.

Знаю-знаю. У деда есть блокнотик такой, старый, потрепанный, где он хранит номера своих пассий еще с брежневских времен.

— Надо всех дам внести в телефонную книгу на телефоне, дед, — советую.

— А памяти хватит?

Я глаза закатываю.

По-любому большая часть его дам уже на погосте давно, а туда не дозвонишься. Но вслух говорю более деликатное:

— Дед, половина твоих дам стопудово уже сами без памяти. Сделай ревизию, я не знаю, отфильтруй. Оставь тех, с кем общаешься.

Ну или, кто жив хотя бы!

— Не учи деда сношаться, — дает понять, что думает о моих советах. — Слушай, Мить, я ж сегодня видео записал. Уху варил с раками. Когда придешь монтировать?

— Приду. Но не завтра. А чего ты меня на раков не позвал? Я же дома был.

— Гостья ко мне приходила, — объясняет причину. — Ее угощал.

— Ясно.

— А что у тебя стряслось-то? Чего звонишь на ночь глядя? — настораживается.