Книга Есть такая вероятность, страница 23 – Юлия Устинова

Она не доминатрикс. Все подозрения сняты. Гипотеза не подтвердилась.

И, да, она любит сверху.

Ее точеная шея, шикарные груди, персиковые соски, восхитительные изгибы, прелестный живот…

Ракурс идеальный.

Разбираюсь с резинкой. Усадив девушку на себя, вхожу плавным рывком и одновременно плотнее насаживаю ее, взяв за бедра.

Надя глухо стонет.

Ну и кто тут из нас папочка?

А позже, сделав с ней все, что хотел, проговариваю в состоянии абсолютного восхищения:

— Ты обалденная девушка, Надь.

Мы уже минуты три просто валяемся. Свечи почти догорели. В комнате пахнет сексом.

— Как ты сказал? — она на бок переворачивается и ведет ладонью по моей влажной коже на животе. — Девушка — кремлёвский салют? Это потому что я родом из СССР?

— Угораешь? — прыскаю. — Это потому что ты яркая, сногсшибательная и ослепительная, Надь.

— Ну допустим, — она остается довольной моим ответом.

— Тебя парит твой возраст?

— Да не то чтобы. В тридцать девять была истерика на день рождения, а сорок я вполне спокойно приняла. Но меня вот на днях женщиной назвали. Я чуть не разревелась прямо на кассе. Уже думала бросить этот тупой сельдерей и тунца и уйти с гордо поднятой головой.

— Да как они посмели? — я поворачиваюсь к ней лицом и трогаю ее за грудь. — Обозвать женщиной такую шикарную… милфу.

— Хрен редьки не слаще, Дим, — возражает она. — Милфа… Это ещё хуже. Это же, как мама Стифлера, понимаешь? А я не хочу быть мамой Стифлера. Я еще морально не созрела. В душе я всё ещё Хизер, — сообщает Надя.

Я, разумеется, понимаю, о чем речь, но мне хочется подурачиться.

— Какая Хизер? Чья мама? — изображаю непонимание.

— “Американский пирог” смотрел?

— Что-то знакомое, — задумчиво подбородок чешу.

— “Евротур”. “Факультет”?

— Нет, — это уже честно.

— Элен и ребята? — продолжает Надя.

Тоже что-то смутно знакомое, но я не уверен.

— Звучит, как групповушка.

— Зов джунглей?

— Это что-то про дикую природу? — сейчас вообще не врубаюсь.

— Вот видишь, — звонко вздыхает Надя, — между нами огромная культурная пропасть.

Шлепнув ладонью по бедру, сотрясаю ее.

— Между нами всё заебись, Надь.

— Я заканчивала школу, когда ты в неё только пошел. Что на это скажешь, а? — продолжает раскручивать тему разницы в возрасте, которая, как мне кажется, ее не сильно заботит.

Меня и подавно. Надя в свои сорок у меня не первая.

— Хочу вам полизать, мадемуазель, — спускаюсь на уровень ее бедер.

— Дима!

Надя не возражает.

Все проходит круто, а потом, когда я отхожу по малой нужде и возвращаюсь, мадемуазель Вавилова огорошивает меня довольно прохладным сообщением:

— Дим, я вызвала тебе такси. Семь минут пишет.

— Что ты сделала? — думаю, может, прикалывается.

— Такси тебе вызвала. Местом назначения указала салон. Ты же, наверное, захочешь забрать свою машину?

— Выгоняешь меня?

— Я хочу выспаться, — говорит в свое оправдание. — А для этого я должна спать одна в своей постели.

— Ясно.

Не подаю вида, что меня задела эта ситуация.

Ощущение такое, словно меня поимели.

Без суеты начинаю одеваться.

Что не так? Не понимаю.

Почему вдруг она включила бич-шилд? Что вообще происходит?

Вечер классно прошел.

Секс был на высоте.

Я где-то перегнул? Что-то не то сказал? Как-то не так себя повел? Неудачно пошутил? На чем я засыпался?