Книга Есть такая вероятность, страница 41 – Юлия Устинова

Надя

— А еще медленнее можно? — я сдуваю со лба влажные пряди.

Растягивая собственное удовольствие, Дима неспешно, мучительно медленно и, по ощущениям, бесконечно долго берет меня в доги.

Я знаю, чувствую, как он смотрит туда, разглядывает, наслаждается видом. Крепкая хватка на бедрах, плавные толчки на всю длину, пока его большой палец дразнит и массирует другую мою дырочку.

Это все невозможно приятно. Я взлохмаченная, отшлепанная, мокрая. Я возбуждена. Но весь мой сексуальный опыт не раз доказывал, что дальше приятностей дело таким макаром не пойдет. Не знаю, каким чудом Дима довел меня до пика в нашу первую ночь. Наверное, получилось из-за того, что на тот момент у меня больше месяца не было мужчины. И моя вагина просто растерялась от внезапного вторжения и капитулировала, отреагировав не самым типичным образом.

Но сейчас это уже не прокатит!

Я знакома с членом Лядова. Я знаю свое тело. И я знаю, чего хочу.

— Вот так, да? — хрипло выводит Дима, продолжая двигать бедрами еще медленнее.

— Это был сарказм, Дим! Мне надо кончить! Желательно сегодня! — уже в открытую говорю.

За что получаю шлепок. Справа у меня ощутимо горит задница.

— Кайфоломка, — покинув мое тело, со смехом выводит Лядов. — Давай тогда на верхнюю полку.

Он ложится на спину и тащит меня на себя.

Двери закрываются.

Следующая станция — Оргазм.

После месячных он бурный, яркий, умопомрачительный. Меня волна за волной накрывает, так сильно, мощно, остро, дико, что едва не сносит с Диминого члена. Уплыть он мне не дает, вонзает пальцы в талию и в несколько жестких толчков сам отстреливается. После чего, рухнув на широкую грудь, я в беспамятстве шепчу:

— Обожаю…

— Уоу, — с урчанием тянет Лядов.

Вся кровь, едва отхлынув от кожи, с удвоенной силой обратно к щекам приливает.

Что. Я. Несу.

— Я про секс, — задыхаясь, спешу уточнить.

— Да как скажешь, — он все равно остается довольным от услышанного.

Обессилев, откатываемся по сторонам кровати уютного номера в прованском стиле.

Я лежу с закрытыми глазами. Сил больше ни на что не осталось.

Проведя день на горном склоне и вдоволь накатавшись, мы с Димой заселились в шале. У нас есть свой отдельный вход на втором этаже. Днем, должно быть, вид из окон потрясающий. И я с тоской вспоминаю о том, как каждый сезон проводила на “Волчьей скале” в Розе Хутор, и виню себя за малодушие. Мне не следовало все бросать. Кому я что доказала?

Дима вошкается на кровати, и я слышу, как он снимает резинку.

Шуршание одеяла.

Шипение шампанского.

— Надь?

До меня долетают сладкие нотки напитка. Открыв глаза, вижу, что Дима предлагает мне бокал. Я сажусь, облокотившись на изголовье.

— Спасибо.

Это мой третий бокал. Салютую сама себе. Лядов-то у нас, оказывается, трезвенник. Пригубляю, а потом чуть не давлюсь шампанским.

— Надь, а почему ты до сих пор не замужем? — интересуется Дима.

Думает, раз напоил, то у меня язык развяжется?

Каков нахал.

— Ну… — громко облизнувшись, я делаю еще один глоток. — Видишь ли… — шумно вздыхаю. — Мужчина, за которого я собиралась замуж, он… — снова пригубляю. — Он всю свою жизнь живет в Калифорнии. Женат на актрисе. У них трое детей.

— Американец? Реально? — изумляется Дима.

Уже предвкушая его реакцию, с трудом сохраняю серьезность. А так заржать хочется!