Книга Есть такая вероятность, страница 43 – Юлия Устинова

— Ты сдавал кровь, чтобы тупо тусить, когда хочешь? Да ты просто эталон осознанного донорства, Дим!

— Прикинь? — усмехается.

— Ух-ты. У тебя, видимо, была очень бурная молодость, — делаю вывод.

— Да я, вроде, еще не старик.

Он тянется ко мне, чтобы поласкать грудь. И я ему не мешаю.

— Нет, не старик… Ну а теперь зачем сдаешь?

— Да уже привык. Не знаю. Мне несложно, а для кого-то жизненно важно. Не то чтобы я считал себя каким-то спасателем жизней… — скромничает.

— Нет, ты молодец, Дим. Кроме шуток. Ты действительно делаешь важное дело, — считаю нужным сказать. И тут меня осеняет: — Слушай, раз ты не пьешь, что ты тогда делал в том баре?

— Тебя искал, — столь банальную фразу сопровождает сексуальной улыбкой.

— Бла-бла-бла, — не ведусь.

И тогда он довольно рьяно начинает оправдываться:

— Я два месяца на тот момент с одним выходным отпахал, Надь, пошел, чтобы проветриться, развеяться, на людей посмотреть…

— Себя показать? — перебиваю.

А сама думаю, нафига спросила. Ведь понятно, что он искал в том баре. И ведь нашел.

— А ты там что делала?

— Тебя ждала, — отражаю насмешливо.

— Подъебнула-подъебнула, — дипломатично проговаривает. — Повторим? — его ладонь опускается мне на лобок.

— Я никуда не тороплюсь, — сжимаю бедра. — И, вообще, я сюда не трахаться приехала. Иди сними себе кого-нибудь на ночь. Я спать хочу, — дразню Димку.

— Ах так! — встав на колени, он берет мои лодыжки. — Ну все, держись!

Проливаю на себя шампанское, оно холодное, и я взвизгиваю именем Лядова:

— Дима!

Растолкав мои ноги, он втискивается между них своими бедрами и начинает слизывать с моей груди капли и потеки.

— Ты же в завязке! — извиваюсь под его жаркими губами.

— Считай, что я развязался…

Уже после секса, когда Дима уходит в туалет, я слышу, как на прикроватной тумбе вибрирует его телефон.

Я его не трогаю, но в нарушении границ приватности все же заглядываю, чтобы посмотреть, кто ему там пишет.

“К тебе или ко мне?”

Это пуш-уведомления с “Пьюра”.

Я стараюсь не придавать этому значения. Я же ничего с Димой не планирую. Ведь и про натуру его ветреную все ясно. Чего загоняться?

У нас просто классный секс и комфортное общение.

Но я вот все равно чего-то загоняюсь. Наверно, иначе я просто не могу.

Дима

— Ну что там по обороту, Дим. Саша ответил? — Надя распускает на голове полотенце.

— А… Да… Прислал. Сегодня будет повышающий. Стопудово, — потягиваюсь на кровати.

После сауны такой расслабон словил, но только не Вавилова.

Даже, находясь на выходном, она держит руку на пульсе и блюдет планы и наше место в рейтинге федеральной сети.

Новости с мест событий радуют. Мы уже в два часа девяносто процентов сделали.

— Скинь мне, — просит Надя. Я пересылаю ей скрины, и она, явно находясь под впечатлением, садится на кровать. — Ведь могут, когда захотят. Они мне назло, что ли, Дим? — опять свою пластинку про саботаж заводит.

— Конечно нет. Просто сегодня суббота — колбасный день, — казалось бы, такие очевидные вещи ей разъясняю.

— А в прошлую был какой? Сырный? — Надя ставит на колени небольшую сумку с косметикой и шебуршит в ней. — Как в том мультике про земляничный дождик, блин, — ворчит себе под нос.

— Надь, ты определись уже, чего хочешь. Не делают план — плохо. Делают — опять плохо, — шучу, разумеется.