Книга Есть такая вероятность, страница 71 – Юлия Устинова

— Дим, это от меня, а не от конторы.

— Нафига мне эта шляпа от конторы? — киваю на забитую тележку.

— Тогда нафига ты это выбрал?!

— Дареному коню в зубы не смотрят, — разворачиваю Надю в направлении касс и в щеку целую. — Пошли.

И, пока нам все пропикивают, ей кто-то звонит.

— Расплатишься? — Надя торопливо вручает мне стопку налички, взятой из директорского фонда. — Привет. Да, Антош… — слышу, прежде чем она за кассы отходит.

Вайб? Ноль, сука, звезд!

— Что у тебя с Сазоновым? — спрашиваю, едва отъезжаем.

Потому что не могу больше молчать.

Мне скулу такой оскоминой сводит, что вот-вот кислотой выжжет дыру в полщеки.

— Ничего, — растерянно отзывается Надя. — Он… просто так звонил.

— А спишь ты с ним тоже просто так?

Надя

То, что Лядов не в духе, мне стоило понять еще по тому, с какой резкостью он загружал свой багажник, перекладывая из тележки подарочные наборы. Или в тот момент, когда я вздрогнула от того, как громко он хлопнул крышкой. Или по тому, как грубо переключал передачи и дергался взад-вперед по парковке.

Но я этого не поняла, проигнорировав все звоночки и красные флаги, и на вопрос про Антона реагирую в полной растерянности:

— Ничего. Он… — моргаю часто, вообще не понимая, что происходит, — просто так звонил.

— А спишь ты с ним тоже просто так? — бросает Дима с грубой издевкой.

Оторопев, я впиваюсь взглядом в его вспученный на щеке желвак.

Думаю, может, не так расслышала, ведь совершенно не врубаюсь, в честь чего его накрыло. Что ли, из-за звонка?

— Чего я, Дим?

Дима игнорирует мой вопрос, нервно бьет пальцем по рулю и глядит в лобовое в таким видом, словно меня нет в салоне.

— По старой дружбе? Или тоже для здоровья, как со мной?

Голос у него совсем другой — злой, чужой, обвиняющий.

Прокрутив наш с Сазоновым диалог, где самым криминальным было то, что Антон уточнил, выписывают ли меня, сказал, что это отличная новость и что ему нравится мой бодрый голос, и в целом настрой на работу, окончательно перестаю понимать, какого черта происходит.

У меня дежавю.

Грудь опаляет ядовитой смесью чувств — обидой, раздражением и досадой. Нерв-в-нерв, как то, чем травил меня Никита, мучая своей беспричинной ревностью.

Он мог приревновать меня к вежливому соседу, к общему знакомому, к бывшему однокласснику.

К пресловутому Антону. К столбу. Просто. На ровном месте. Без повода.

Я во все глаза таращусь на Димку.

Уж от кого, от кого…

И я, что ли, должна сейчас за что-то оправдываться?

Конечно же нет!

Сзади нам сигналят, и Дима выруливает на главную.

— Дима, мне ни этот разговор, ни твой тон не нравятся, — пробую его осадить.

— Странно, а мне так нравится, что на тебя другой виды имеет. Да и просто — имеет, когда ему захочется, — с пугающим спокойствием дальше измывается. — Я, Надь, не фетишист. Я куколд, походу, да?

И он так внезапно идет на обгон, что я даже испугаться не успеваю.

— Машину останови, — перчатки достаю из сумки.

— А что я не так сказал? — огрызается, продолжая разгоняться.

Я с тревогой кошусь на спидометр. Сто.

— Я сама доберусь до дома. Тормози после отбойника, — настаиваю.

Но мы несемся дальше по новой, недавно открывшейся объездной.

Машин немного. И я не уверена, что тут уже пустили маршрутки. Впрочем, это не проблема. Можно ведь вызвать такси. Да хоть пешком. Хочу на воздух.