Книга Есть такая вероятность, страница 92 – Юлия Устинова

— Домой.

— Надолго?

— Больше, чем… Я возвращаюсь в Сочи, Дим.

Надя

Я кутаюсь в халат, чувствуя, как прогибается диван под весом Лядова. Он тоже поднимается, тянется рукой на пол и поспешно подхватывает свои трусы. Резко встав, одевается. После чего снова садится чуть подальше меня. Ссутулясь, упирается локтями в бедра и проводит в такой позе достаточно долго.

Боязливо кошусь на него, услышав, как Димка усмехается, шумно затягивается воздухом, глядя куда-то перед собой. И все это в мрачном ошеломленном молчании.

— Дим? — зову, когда напряжение становится слишком гнетущим.

— Да, — он будто бы выплывает из оцепенения. — И… чё теперь? — спрашивает, наконец взглянув на меня.

Мне так стыдно. Хоть головой о стену бейся. И взгляда его я не выдерживаю.

— Мне… мне вообще не следовало сюда приезжать, — лепечу, оправдываясь. — Это был очень дурацкий поступок. Импульсивный.

— А-а… — Дима выдавливает едкий смешок. — Ты, типа, поумнела? — уничижительно бросает. — Или что?

— Я… Ну правда… Сам посуди, я свалилась на тебя, как снег на голову, из-под носа должность увела. Это твое место. И я же своих там бросила… Мама места себе не находит. Там сестра, племянники, которых я… — понимаю, что все не то говорю, но, не найдя нужных слов, лишь развожу руками. — Там мое место, Дима. Я тут… Я тут не могу.

— Ясно, — скупо подытоживает.

Моргаю, чтобы не дать глупым слезам пролиться. Я предполагала, что будет как-то так. Димкина реакция вполне предсказуема. Но мне все равно каждая фраза дается с огромным трудом.

— Дим, прости меня, пожалуйста.

— За что? — испытующе смотрит.

— За… Мне надо было сказать раньше, а не…

— Раньше — это когда? — цепляется, не дав договорить. — В какой момент ты свалить собралась?

— Да… — нехотя вывожу — сразу. Сразу, Дима. Я сразу пожалела, что сорвалась.

— А… Типа… Было без шансов изначально, — делает он вывод. — Понял. А со мной, чтобы не сдохнуть со скуки, да?

— Я не сдыхала со скуки, — отражаю как можно ровнее и убедительнее. — И я с тобой не притворялась.

— А что ты делала? — бросает зло и требовательно.

— Дим…

— Нет, что ты делала?!

— Я же тебе говорила, что нам не стоит продолжать, — поднимаюсь.

Дима следом вскакивает.

— Ты, блядь, такая зайка, я не могу! Когда не хочешь продолжать с человеком, ты не продолжаешь! Ты с ним не спишь и все остальное не делаешь, ты не зовешь его в свой дом, ты не даришь ему что-то, не просишь остаться. Ты тупо не продолжаешь, Надь! — разражается гневной тирадой. — И всё. Игнор. В блок. Мне учить тебя, как надо мужиков отшивать? — язвительно добавляет.

— Я не думала, что все зайдет так далеко. Ты ведь тоже, Дима!

— Да, не думал, — цедит сквозь зубы. — Но и не держал тебя за временный аэродром.

— И я тебя не держала! — достаточно громко отражаю.

— Я уже понял, что не держала. В принципе. Я сам прилип. Как банный лист, да? — подойдя к стеллажу, он берет свои наручные часы.

— Ну зачем ты так?! — отчаянно вскрикиваю, уже понимая, что он задумал. Вот теперь у меня паника. Он ведь уйдет и будет думать, что это с ним что-то не так. — Дим, дело не в тебе, — звучу так жалко и неуверенно, что самой уши режет.

— Опять не во мне. А в ком? Она тебе что-то сказала? — спрашивает, следуя какой-то своей собственной логике.

— Кто? — недоумеваю.