Книга Слабонервным не входить!, страница 119 – Наталья Юнина

— Сексом заниматься?

— Кто о чем, а ты о потрахушках. А я имела в виду жрать, Полуянов. Жрать, нескончаемо пить кофе во время написания книг. Ой, простите, я же женщина. Конечно же, есть полезные блюда, пить смузи и работать не больше часа в день за ноутбуком.

— Жрать хочешь, да? – насмешливо интересуется этот гад, поддевая меня за кончик носа.

— Ага.

— Я тоже. А ты уверена, что ты хочешь белую кухню?

— Да.

— А что еще хочешь?

— А ты мне в мужья уже набиваешься или для моего будущего мужа готовишь инфу?

— Я пока раздумываю.

— Если что, вы мне не подходите в качестве мужа, Александр Владимирович. У вас фамилия обычная. Да и дома нет, какой я хочу.

— Только поэтому не подхожу в качестве мужа? – а мы, блин, сейчас серьезно это обсуждаем?

— Конечно, не только. Я хочу, чтобы на этой огромной кухне рядом со мной возле кухонного островка, сидел большой, с широкой костью, то есть с жировой прослойкой, добротный, пушистый белый кот. А под ногами спал не менее огромный белый, пушистый самоед. А твой Гена там не уживется. Так что, селя ви. Ты мне не подходишь.

— Не хотел бы тебе говорить, но...Наталья свет моих очей, ты и белоснежная кухня, это небо и земля. Твоя белая кухня и белый островок будут засраты чашками от выпитого кофе. В то время как ты уйдешь в себя, то есть в книгу, кухонный островок накопит этак шесть кружек и до хрена фантиков, а твой белоснежный кот наблюет тебе на белоснежный мраморный пол шерстью, пока ты будешь писать. А некогда белоснежный самоед, придет со двора и нашлепает по полу грязными лапами. А потом ты встанешь, наступишь в кошачий комок и натопчешь босыми ногами по полу. Да и даже на обычном полу и кухне и без животных слишком видна пыль. Даже у тех, кто вытирает ее постоянно. Что уж говорить про тех, кто это делает редко или совсем не делает. Да и на белых полах будут очень видны носки, если их там снять.

Один, два, три…ах ты, сученыш! Когда до меня доходит смысл сказанного, первое, что хочется сделать – открутить нос Полуянову! Видимо, он и вправду разбирается в женщинах, иначе как объяснить тот факт, что выставляет передо мной ладонь.

— Не смей портить мою морду. На мне макияж, – угрожающе произносит Полуянов, при этом на его лице однозначно хочет прорезаться улыбка.

— Да пошел ты. Моя квартира, как хочу, так и вытираю пыль. И если я хочу снять носки там, где хочу, значит, сниму их и оставлю там, где хочу именно я. Не захочу мыть посуду и не буду ее мыть!

Выхожу из ванной, громко хлопнув за собой дверью. Ненавижу истеричек и уж тем более, когда хлопают дверьми! Бесить саму себя – это прям круто.

Вот уж никогда бы ни подумала, что в моем нынешнем возрасте и в весьма циничном, зачерствелом состоянии, меня могут задеть чьи-то слова. Но задело еще как! Назвать себя королевой чистоты – язык не повернется, но, чтобы мне тыкал на мои несовершенства в моем же доме какой-то мужик? Ну уж нет, для этого было достаточно иметь узурпаторшу мать и таких же звезданутых родственников.

Со злостью открываю холодильник. И нет, чтобы успокоиться при виде еды, так хрен там. Еды почти нет. За два дня, что мы провели у меня в квартире, мы съели все, что могли. Осталось только то, что закопает меня еще больше, как хозяюшку: просрочка. Ладно, не так. Много просрочки. Ладно, кефир есть, значит, будут оладьи.