Книга Слабонервным не входить!, страница 95 – Наталья Юнина

Надо признать, что первые две секунды я пытаюсь вникнуть, а потом все. Я залипаю на его руках. Точнее на его пальцах и на том, как напрягаются его вены. Да что ж это такое?! Овуляция. По-любому!

— Давай, повтори.

Не сразу понимаю, что обращается Полуянов ко мне. В смысле повтори?

— Ты же завязал, зачем мне это делать?

— Может, потому что я уже развязал? – действительно развязал. На черта? – Мне нравится видеть на твоем стервозном лице озадаченность и растерянность.

— А мне нет. Я не запомнила. Давай еще раз. Давайте, Александр Владимирович, – тут же поправляюсь я.

И он снова это делает. Ловко и чертовски залипательно. А я по традиции не запоминаю технику. Задушить его этим галстуком, что ли? От усердия чуть ли не высовываю язык, но это не помогает.

— Покажите еще раз.

— Я уже насмотрелся на твое декольте. Так что достаточно, – как ни в чем не бывало произносит этот гад, откидывая галстук на стул. – Пойдем, – подхватывает мое пальто и накидывает его на меня.

Я совсем тронулась головой, иначе не могу объяснить тот факт, что не спешу застегивать пальто, это при том, что на улице мороз. Грудь сейчас фактически мой единственный козырь, на который Полуянов очень даже реагирует.

Испытываю самую что ни на есть радость, когда понимаю, что мы садимся в такси, стало быть, инфоцыгану не надо следить за дорогой и он может быть поглощен куда более приятными вещами. Точнее частями тела.

Через пару минут, когда салон заполняется запахом его парфюма, я готова сигануть в окно, ибо напоминаю себе какую-то блудливую кошку. Ощущаю на себе его изучающий похабный взгляд, но стойко держусь и смотрю вперед. Все, что угодно, но он не должен узнать, чего я хочу.

А я хочу секса. Нет, не так. Я хочу эту сволочь. Жуть как хочу! Сука, сука, сука!

Полуянов ведь ничего не делает, только смотрит, а меня колбасит так, словно в меня закачали убойную порцию какой-то возбуждающей хрени.

Спокойно. Вдох. Выдох. Я закрываю глаза и принимаюсь считать до десяти. Это наваждение должно уйти. На седьмой секунде я ощущаю на своей ноге его руку. Мудак. Он знает о чем я думаю. Радует только то, что он тоже об этом думает. Его рука задирает платье выше и продолжает скользить по капрону. Веду себя как школьница, проглотившая язык.

Когда он проводит носом по моей щеке, втягивая воздух, а затем касается губами мочки моего уха, я все же не выдерживаю и открываю глаза.

— Где у женщин находится центр наслаждения, Наталья? Я про секс, если что, – шепчет мне на ухо, продолжая блуждать пальцами по моему бедру.

— Это же очевидно. Не в голове, как многие утверждают.

— А где?

— На «к» начинается, на «литор» заканчивается. И это не комбучи литр. Это клитор, Александр Владимирович, – так же шепчу ему на ухо, на что этот гад начинает смеяться.

— Черт, такую речь мне испортила, негодяйка.

Невероятным усилием воли я сжимаю его ладонь, забравшуюся слишком далеко. Как бы мне сейчас ни хотелось поддаться страсти, я не настолько отбитая, чтобы давать его рукам шарить по «центрам наслаждения», когда в машине таксист.

Однако на Полуянова это не действует. Он вновь кладет руку на мое бедро, пальцами второй обводит открытый участок груди.

— Ты дурак, что ли? Мы не одни, – цежу я.

Мои слова действуют на него не сразу. Какого-то черта он наклоняется ко мне и, зарывшись рукой в мои волосы, утыкается носом в мою шею. С шумом втягивает воздух и резко отлипает от меня. Нахмурившись, берет телефон и начинает что-то в нем печатать, а затем подает таксисту.