Книга Насильно отданная. Запретная любовь Шаха, страница 32 – Злата Зорич

Я понимала. И хотела именно этого. Его жажды, его силы, его безумия.

Я провела ладонью по его лицу, по щетине, ощутила жар его кожи и шепнула:

— Я хочу, чтобы ты был первым. Никто другой… только ты.

Его глаза потемнели, а пальцы скользнули ниже, между бедер. Я выгнулась, впиваясь ногтями в его плечи. Мир исчез. Были только он, я и его мотоцикл, холодный металл которого впивался в спину, пока наши тела горели огнём.

Он покрывал моё тело поцелуями, а я впервые в жизни отдавалась чистому, необузданному желанию. И в тот момент поняла: все это время я была одна, отвергая бегающих за мной парней, только лишь потому что мне нужен был не парень. Мне нужен был мужчина, и не просто мужчина, а именно такой — сильный, дикий. Мужчина, способный сжечь меня дотла.

Я выгнулась, сама толкаясь навстречу его пальцам.

— Хочу тебя… — сорвалось с моих губ, и только потом я поняла, что простонала это вслух.

Ткань пеньюара окончательно соскользнула с плеч, оставив меня почти обнажённой перед ним. Его руки больше не знали преград.

— Аврора… — его голос был хриплым, сорванным. Он провёл ладонью по моему животу и остановился, словно на грани, словно боролся сам с собой.

— Пожалуйста… — я не узнавала свой голос. — Не останавливайся.

Его глаза потемнели, и я почувствовала, как его тело дрогнуло, готовое взять меня здесь и сейчас. Я закрыла глаза, готовясь принять его.

Но в следующий миг его руки отпрянули. Он отшатнулся.

— Чёрт, Аврора… — он провёл ладонью по лицу, будто хотел стереть собственное желание. — Если это действительно правда… Если ты действительно невинна, я не могу сорвать этот цветок прямо здесь, на земле. Как какое-то животное.

Я смотрела на него, ошарашенная. Всё моё тело горело, каждая клеточка кричала «да», но он остановился. Он, сильный, напористый, тот, кто брал от женщин то, что хотел — остановился из-за меня.

И именно в этот миг я поняла: он не просто мужчина, которого я хочу. Он мужчина, которого я… Полюбила?!

Он сделал шаг назад, тяжело дыша.

— Ты сведёшь меня с ума, — прошипел он. — Но я не позволю себе сделать этого.

Я стояла перед ним, едва дыша. Тонкая ткань пеньюара почти не скрывала наготы, волосы выбились из-под заколки и падали на лицо, а тело всё ещё дрожало.

Артур отвернулся от меня к раскинувшемуся городу, а я шагнула ближе, положила ладонь ему на плечо. Под кожей чувствовалось, как вибрирует его сдержанное желание.

Он резко повернулся, схватил мою руку, прижал к своим губам и впился в нее.

— Я хочу тебя так сильно, что теряю голову, — повторил он. — Но если я возьму тебя сейчас — это будет не то, чего ты достойна.

Он закрыл глаза, прижался лбом к моему, и это простое, но такое искреннее прикосновение оказалось крышесноснее любого поцелуя. В этом жесте я почувствовала не только страсть, но и защиту, и обещание.

Мы стояли так, пока дыхание не выровнялось, пока сердце не перестало биться так, будто хотело вырваться наружу. Город внизу мерцал огнями, и казалось, что весь мир затаил дыхание вместе с нами.

Так я впервые поняла: наша связь — не только про телесное. Она была чем-то большим, чем-то таким, что нельзя разорвать ни силой, ни страхом.

Она была нашей бедой.

В абсолютной тишине раздался хлопок. Потом еще один и еще. Аплодисменты. Я вскинула голову. Кто аплодировал нам в этом безлюдном лесу?