Книга Насильно отданная. Запретная любовь Шаха, страница 46 – Злата Зорич

Он рывком притянул меня к себе, и у меня словно весь воздух вылетел из груди, потому что его тело навалилось на меня — сильное, горячее, неотвратимое. Он прижал меня к холодной стене, но я не почувствовала этого холода. Я чувствовала только его руки — одну на моём бедре, где ткань спортивных штанов мгновенно сдалась, позволив моей коже встретиться с его пальцами. Другую — у моей шеи. Он сжимал её так, что я не могла пошевелиться, и от этого во мне расползалась сладкая дрожь.

Я хотела что-то сказать, но не успела — его рот накрыл мой. Теперь он не просто целовал меня — он брал. Я чувствовала, как его язык вторгается внутрь, как губы стирают последние сомнения.

Я пыталась ухватиться за его майку, но он сам сорвал её, отбросил куда-то в сторону. Его голая грудь прижалась к моим соскам сквозь тонкую ткань. Я выгнулась сама ему навстречу.

Его пальцы скользнули по краю моей кофты, и я сама приподняла руки, позволяя ему сорвать ненавистную одежду с моей разгоряченной кожи. Он резко прижал меня к себе, обнаженную, и я почувствовала, как его тело жёстко врезается в моё, без остатка. Я цеплялась за его плечи, за спину, впивалась ногтями в кожу, ощущала под пальцами стальные мышцы, каждое его движение. Я сама тянулась к нему, отвечала с такой силой, что в какой-то момент удивилась сама себе. Я всегда умела держать контроль, всегда могла отстраниться, была, в общем-то, холодной и сдержанной девушкой, но рядом с ним я стала другой — открытой, живой, беззащитной. Жаждущей.

Когда он опустил меня на старый диван, я даже не заметила, насколько он жёсткий и неудобный. Я чувствовала только его. Его руки, его губы, его дыхание, которое срывалось на стоны. В этой полуразрушенной комнате я ощущала себя в центре мира. Всё остальное перестало существовать.

Его пальцы скользили по моей коже, задерживаясь на каждой линии, будто он впервые изучал карту, которую хотел выучить наизусть. Его руки дрожали, когда он касался меня — словно он боялся, что я слишком хрупкая, что он может во мне что-то сломать. Его осторожность, смешанная с жадностью, его попытка сдержаться и моя готовность отдаться ему — всё это превратило нашу близость в гремучий коктейль.

И когда мы слились в этой близости, я поняла: он был моим с самого начала, ещё до того, как мы осознали это. Это было не похоже ни на страсть, ни на привычное желание. Это было откровение. Инициация в новую жизнь. Мы словно рушили все стены, которые годами строили вокруг себя. Казалось, он заполнил собой каждую клеточку моего тела. Казалось, он был создан специально для меня. Я пыталась хоть как-то удержать ясность, но в какой-то момент поняла: сопротивляться бессмысленно. Я совершенно потеряла голову.

Я чувствовала, как он сдерживается, как пытается не торопиться, но моё тело отвечало на его прикосновения быстрее, чем разум успевал осознать, что происходит. Я цеплялась за его плечи, за его спину, стараясь притянуть ближе, глубже, сильнее. Я больше не могла думать. Я чувствовала его. Его ритм, его силу, его борьбу и его капитуляцию передо мной. Он отдавал себя целиком, и я делала то же самое.

Я сливалась с ним снова и снова, теряя ощущение времени, теряя саму себя. Всё остальное перестало существовать. И когда всё стихло, я не отпустила его. Я прижалась к нему крепче. Потому что теперь знала: я нашла то, что искала всю жизнь.