Книга Насильно отданная. Запретная любовь Шаха, страница 80 – Злата Зорич

А потом один из них шагнул ближе.

— Шах, — произнёс он безэмоционально. — Мы ждём приказов.

Артур чуть подался вперед, закрывая меня собой. Я ощутила его руку — сильную, непреклонную — на своём плече, и от этого прикосновения мне стало еще страшнее, чем от их оружия.

— Приказ пока только один, — бросил он. — Во всём подчиняться мне. Теперь я за всё отвечаю.

На лицах этих хмурых мужчин не отразилось ничего. Ни удивления его наглости, ни ярости. Только какое-то глухое, трудноуловимое напряжение, будто каждому пришлось сжать зубы, чтобы не сказать вслух то, что вертелось на языке: «мы подчиняемся, пока нам это выгодно».

Меня внезапно затошнило от ощущения, что я стою среди хищников, которые просто ждут, когда оступится их новый вожак.

В их глазах теплилось что-то тёмное. Словно уважение было маской, а истинное чувство — совсем другим.

— Отойдите, — сказал Шах тихо, но в его мнимом спокойствии слышалось предупреждение.

— Мы только хотим проводить, — ответил один из них, но уголок рта у него едва заметно дрогнул, а в глазах заплясали черти. Он явно вел себя слишком свободно для человека, который должен бояться нового лидера.

Но всё-таки они расступились, делая коридор, по которому прошли мы с Артуром. У меня замирало сердце — каждую секунду я ожидала какой-то подвох. Что на нас нападут, что Артура ударят или в него выстрелят — и мне тогда тоже наступит конец. Я видела впереди его спину: и она была напряжена, как тетива.

Взгляд каждого из «волков» цеплялся за Шаха. Они подчинялись. Но вовсе не собирались смириться с его господством.

— Идём, — сказал Артур ещё тише. — И, пожалуйста, не говори больше о том, что ненавидишь меня и хочешь уйти. Я не смогу обеспечить тебе безопасность, если ты будешь бороться со мной.

— Я не прошу твоей безопасности, — прошипела я ядовито. — Я прошу оставить меня в покое.

Но он только крепче взял меня за запястье и потянул дальше, будто боялся, что я исчезну, если он ослабит хватку хоть на секунду.

А за нашими спинами шагали люди, которые сегодня слушаются его, сцепив зубы, а завтра — могли его убрать.

— Они подчиняются, — тихо сказал Шах, когда мы пошли вперёд. — Но каждый из них мечтал бы вонзить мне нож в спину, если бы посмел.

— Почему они вообще тебе подчиняются? — спросила я, когда мы вдвоём сели в поданную машину. — Почему именно ты их лидер? Потому что ты убил старика?

— Нет. Потому что я был ему сыном. Он хотел сделать наследника с тобой, но… Не успел.

И меня вдруг осенила страшная мысль.

— То есть ты хочешь сказать, что раз ты теперь главный, то твой ребёнок… — начала я осторожно и тут же поправила: — То есть мой ребёнок… Станет наследником всего этого? Вот этой чудовищной империи, которая стоит на крови и костях?

Артур ничего не ответил — и даже отвернулся к окну. Наверное, потому что ответ на этот вопрос был слишком очевиден. Даже мне…

— Я… Я не хочу, чтобы мой ребёнок стал следующим в этой цепочке! Следующим наследником насилия. Следующим мужчиной, который будет вынужден убивать и подчинять… — испуганно заговорила я, приходя в ужас от подобной перспективы.

— Тогда будь со мной, — тихо сказал Шах. — И мы защитим его вместе.

Я посмотрела на него — и почувствовала одновременно всё: и страх, и злость, и недоверие, и растерянность, и какое-то невыносимое, почти болезненное притяжение и ещё более болезненное отталкивание.