Книга Сорок оттенков свободы, страница 28 – Диана Эванс

Я чувствовала это каждой клеткой своего тела.

Когда он уходил в душ, я замирала и прислушивалась. Вода шумит дольше обычного? Может быть, он пишет кому-то? Бывшей? Девушке, с которой встречался до меня? Я не знала, были ли у него девушки. Мы не говорили об этом.

Когда он молчал за ужином, я прокручивала в голове весь день. Что я сделала не так? Что сказала? Может быть, он понял, что ошибся? Может быть, я ему уже наскучила?

Я не говорила ему об этом, просто не могла. Потому что если скажу, он поймёт, какая я неуверенная и старая.

Я держала всё в себе. Улыбалась, готовила ужин, раскладывала вещи по полкам, но страх никуда не уходил.

На четвёртый день я проснулась от того, что Максим встал с кровати. Часы показывали шесть утра. За окном еще было темно.

— Ты куда? — спросила я сонно.

— На пробежку. Спи.

Дверь закрылась. Я же осталась одна в его кровати.

Я лежала и смотрела в потолок. Он ушёл на пробежку. Мужчины бегают по утрам и это нормально и здорово. Это не значит, что он ушёл потому, что ему надоело лежать рядом со мной.

Но я всё равно не могла уснуть.

Я встала, надела халат и пошла на кухню. Включила кофеварку. Села за стол и уставилась в окно. Начинало светать.

Я думала о том, что происходит. О том, как я попала в этот дом, в эту жизнь, к этому мужчине. Всё случилось так быстро, что я не успела опомниться и теперь я жила в его квартире, спала в его постели, пользовалась его вещами и просто навсего ждала.

Каждую минуту. Ждала, что всё рухнет.

Потому что хорошее не может длиться долго. Я знала это по себе. Сначала всё прекрасно, а потом муж говорит, что ты «исчерпала себя». Сначала ты нужна, а потом ты старая мебель. Так было и так будет всегда.

— Ты чего не спишь?

Я вздрогнула. Максим стоял на пороге кухни в спортивном костюме, взъерошенный, раскрасневшийся после бега.

— Не спится, — сказала я.

— Что-то случилось?

— Нет, всё хорошо.

Он подошёл, налил себе воды, выпил. Потом сел напротив и посмотрел на меня.

— Вера, я вижу, что ты врёшь.

— Не вру.

— Ты сидишь на кухне в шесть утра, смотришь в стену и сжимаешь кружку так, будто она твой враг. Что случилось?

Я посмотрела на свои руки. Он был прав. Я сжимала кружку так сильно, что побелели костяшки.

— Я… — начала я и замолчала.

— Не хочешь говорить?

— Хочу, но боюсь.

— Чего?

— Что ты подумаешь, что я сумасшедшая.

— Я уже так думаю. — Он улыбнулся. — Ты переехала к мужчине, которого знаешь меньше недели. Это как минимум неразумно.

— Тогда зачем ты меня позвал?

— Потому что я тоже неразумный.

Я усмехнулась.

— Максим, я боюсь, — сказала я наконец. — Я боюсь всё время. Каждый день и каждую минуту.

— Чего ты боишься?

— Всего. Когда ты уходишь в душ, я думаю, что ты пишешь кому-то. Когда ты молчишь, что ты понял, что ошибся. Когда ты уходишь на работу, будто ты не вернёшься. Я… я не могу перестать ждать, что всё закончится.

Он слушал, не перебивая.

— Ты знаешь, почему я так боюсь? — продолжала я. — Потому что с Сергеем было то же само в начале. Он тоже был внимательным и заботливым, а потом я стала неудобной, старой и ненужной. Тогда он меня бросил. Сказал, что я исчерпала себя как батарейка, как… как вещь.

Голос дрогнул. Я отвернулась к окну, чтобы он не видел слёз.

— Вера, посмотри на меня.

Я не могла повернуться.