Книга Сорок оттенков свободы, страница 31 – Диана Эванс

— Тебя я позвала сама в первый раз в жизни.

— Я помню. — Он поцеловал меня в макушку. — Это была лучшая ночь в моей жизни.

— Не ври. Ты наверняка был с женщинами, которые…

— Вера, — перебил он. — Я был с женщинами, да. Но ни с одной из них я не чувствовал того, что чувствую с тобой. Ни с одной я не хотел просыпаться утром и я точно не хотел обсуждать носки и джинсы, понимаешь?

Я подняла голову и посмотрела на него.

— Понимаю.

— Тогда перестань бояться.

— Я пытаюсь.

— Пытайся лучше.

Я улыбнулась.

— Буду стараться.

Глава 17

Максим уехал на встречу с партнёрами и сказал, что вернётся к восьми. Восемь, девять, десять.

Я сидела на кухне, смотрела на остывший ужин и чувствовала, как страх поднимается из живота в грудь. Он не звонил и не писал. Я не знала, где он, с кем, что делает.

Я взяла телефон. Написала: «Ты где?». Удалила. Написала: «Ужин остывает». Удалила. Написала: «Я волнуюсь». Удалила.

Я не хотела быть той женщиной, которая звонит каждые пять минут и устраивает скандалы и которая душит своей заботой.

Но я была той женщиной внутри. Я сидела и представляла, как он с кем-то в ресторане. Красивая официантка наклоняется к нему или молодая партнёрша, такая вся из себя успешная, с длинными ногами или бывшая. Я даже не знала, есть ли у него бывшая.

Я встала в одиннадцать, выбросила ужин в мусорное ведро, вымыла посуду и пошла в спальню. Легла в кровать, отвернулась к стене и закрыла глаза.

Я не спала, а п лежала и слушала тишину.

В двенадцать я услышала, как открылась входная дверь. Шаги в коридоре, такие тихие и осторожные.

— Вера? — позвал он.

Я не ответила.

Он зашёл в спальню. Я чувствовала, что он стоит в дверях, смотрит на меня.

— Ты спишь?

Я молчала.

Он подошёл к кровати и потихонечку сел на край. Я чувствовала его вес на матрасе, его запах, не цитрус, а табак и алкоголь.

— Вера, я знаю, что ты не спишь.

— Откуда? — спросила я, не поворачиваясь.

— Ты дышишь по-другому. Когда спишь, ты дышишь глубже.

Я помолчала, а потом развернулась к нему лицом.

Он сидел на краю кровати, сняв пиджак, расстегнув верхние пуговицы рубашки.

— Ты обещал быть к восьми, — сказала я.

— Знаю, партнёры задержали. Потом поехали в другой ресторан, обсуждать контракт и я не мог уйти.

— Ты мог позвонить.

— Мог. — Он провёл рукой по лицу. — Прости, я не подумал.

— Ты не подумал.

Я села на кровати, поджав ноги. В груди клокотала обида и страх со злостью. И все эти чувства смешались в один комок.

— Вера, я правда виноват, но это была важная встреча. Я не мог…

— Я не про встречу, а про звонок. Три секунды, одно сообщение. «Задержусь». Я бы поняла и не волновалась.

— Ты волновалась?

— А ты думал, нет? Ты уехал в восемь утра. Я не знала, где ты, с кем, что с тобой. А вдруг что-то случилось? А вдруг ты попал в аварию? Я сидела и представляла…

Голос дрогнул и я отвернулась.

— Вера, — он подвинулся ближе. — Прости меня, я дурак.

— Не надо, я не твоя мать. Я не должна тебя контролировать.

— Ты не контролируешь, а волнуешься. Это разные вещи.

— Для тебя это одно и то же.

— Нет.

Он взял мою руку.

— Вера, я вырос в семье, где никто ни за кого не волновался. Мать уходила на неделю, и отец даже не замечал. Я привык никому не отчитываться и мне это нравилось. Но теперь… теперь я хочу, чтобы ты знала, где я. Не потому, что ты меня контролируешь, а потому, что я тебе не безразличен.