Книга Влюбить босса. Новогодний спор, страница 15 – Ника Лето

Тишина повисает тяжёлой, густой пеленой. Его лицо меняется. Лёгкая насмешка, интерес, азарт — всё это испаряется. Остаётся лишь жёсткое, недовольное выражение. Его брови сдвигаются, губы сжимаются в тонкую прямую линию. Он злится. Не истерично, а холодно, глубоко.

— Так вот в чём дело, — произносит он, и в его голосе звучат стальные нотки. — Ты не боишься меня. Ты боишься своих чувств. И того, что я окажусь тем стереотипным козлом, каким ты меня уже назначила.

— Я вас никем не назначала! — пытаюсь возразить я, но он лишь резко машет рукой, сметая мои слова.

Блин. Провал. Считай, что я вслух обозвала босса «бабником». Он ведь всё понял. Конечно. Да он ведь и сам знает, какая у него репутация. Я тут при чём⁈ Я просто вижу и знаю, что он частенько меняет партнёрш. Не хочу занимать очередь в этой череде красоток.

— Назначила. С самого начала. «Бабник», «козлина», «единоразовый трах». Так ведь? — Он медленно поднимается со стола. Его движения полны сдержанной силы. — Прекрасно, Жукова. Беги. Если тебе так проще — прячься за своими страхами. Но знай одно.

Он делает шаг вперёд, и теперь он снова близко. Слишком близко. Но не для того, чтобы коснуться. Чтобы его слова достигли цели без помех.

— Я тебя добьюсь. Рано или поздно. Ты слишком интересная, чтобы просто отпустить. И твоя смелость, и твой страх — всё это только… разжигает аппетит.

В его глазах горит не просто желание. Там вызов. Азарт.

Я чувствую, как где-то в глубине просыпается что-то дерзкое, наглое, разогретое шампанским и этой безумной ночью. Я поднимаю подбородок, натягивая на лицо маску бравады, которой не чувствую.

— Знаете, Кирилл… Захарович, — нарочито медленно произношу я, подчёркивая отчество, — мы даже можем поспорить. Кто быстрее влюбится. Я уверена, что выиграю я. И тогда вы будете ходить за мной по офису с несчастными щенячьими глазками.

Ох, Жень, тебе точно шампанское в мозги ударило. Ты чего несёшь?

Губы Шереметьева медленно расползаются в улыбке. Улыбке охотника, которому только что бросили самую интересную приманку.

Вот чёрт. Ну и зачем я вообще ляпнула что-то такое? Женя, сегодняшний вечер — показательное выступление. Одна глупость за другой. И это ведь ещё не конец. Впереди, возможно, целая ночь, которую тебе придётся провести в клетке… в смысле, в офисе с боссом.

Нельзя играть с ним. Это плохо закончится.

— Интересное предложение, — хмыкает довольно Шереметьев. — Готов принять вызов. Скажем, срок… месяц. Условия просты: если ты первая меня поцелуешь — побеждаю я. Значит, ты влюбилась. Если я поцелую — значит наоборот.

Мозг, наконец-то протрезвевший от паники, включается на полную мощность. Нужно тщательно обдумать, во что я пытаюсь влезть. Завтра же пожалею. Ох, как я пожалею об этом.

— Стоп. Стоп-стоп-стоп, — я поднимаю ладонь, словно останавливая несущийся поезд. — Это какая-то кривая логика. По-вашему, если я вас поцелую — это автоматически влюблённость? Это может быть… жалость. Или научный интерес. Или… вы просто хорошо пахнете!

Ох, блин. Я точно сказала это вслух? Призналась, что мой босс пользуется обалденным парфюмом, которым хочется дышать? Нужно взять себя в руки уже! В конце концов, я не собираюсь с ним флиртовать…

Это вообще что такое? Достаточно было и первой фразы, без пояснений.